Читаем Девятый круг полностью

Дожидаясь, пока освободится Давид, он решил позвонить Эмилиано дель Кампо. Португалец разыскал клочок бумаги, на котором Орасио написал контактные телефоны врача, и набрал номер мобильного. Включилась голосовая почта. Тогда он попробовал связаться с консультацией. Психиатр оказался на месте, и Себаштиану пробился к нему, убедив секретаршу, что является личным другом доктора. Наконец он услышал низкий голос врача:

– Себаштиану, это Эмилиано дель Кампо. Здравствуй.

– Добрый день, дон Эмилиано. Я звоню, чтобы прояснить кое-какие вопросы, возникшие в связи с убийством Хуана Аласены.

– Разумеется. Я в полном твоем распоряжении.

Себаштиану решил не ходить вокруг да около.

– Мне удалось выяснить, что Хуан лечился в госпитале «Рамон-и-Кахаль» в вашем отделении. Лудомания.

– Справедливо, – холодно сказал врач.

– Фактически ваша подпись стоит на ходатайстве о снятии запрета на посещение игорных заведений, дон Эмилиано.

– Это так, – сухо подтвердил он.

Более чем лаконичные ответы врача привели Себаштиану в замешательство.

– Я позвонил специально поинтересоваться, почему вы не захотели поделиться с нами информацией, которая может оказаться весьма существенной, – сказал он жестко. Его раздражало явное нежелание доктора, несмотря на щедрые посулы, идти на контакт и оказывать минимальное содействие.

– Просто потому, Себаштиану, что я не мог. Врачебная тайна и обещание, данное несчастному Хуану, мне не позволяли. Хотя должен признаться, – продолжал дель Кампо, – что, обдумав все как следует, я решил поговорить с тобой на презентации книги Орасио. Надеюсь, это не очень помешало следствию.

– Любая информация по делу имеет значение. Я предпочел бы получить эти сведения иным способом.

– Ты прав, Себаштиану. Повторяю, что готов тебе помогать по мере своих возможностей. И, само собой, можешь рассчитывать на сотрудничество всех служащих моего отделения. Ты полагаешь, что кто-то из моих пациентов мог совершить эти чудовищные преступления?

– Я не знаю, дон Эмилиано.

Они договорились встретиться на следующий день на презентации дядиной книги.

Покупатель наконец выбрал модель компьютера последнего поколения, более мощную, и Давид тщательно заполнил квитанцию. Спустя несколько мгновений они с профессором остались в магазине одни.

– Здравствуй, – поздоровался Себаштиану.

Давид протянул руку к полке у себя за спиной и взял журнал. Он выглядел озабоченным, и Себаштиану встревожился.

– То, что здесь напечатано, вам вряд ли понравится, – предупредил юноша. Он подал журнал Португальцу, посоветовав открыть его на странице 82.

Себаштиану посмотрел на обложку издания и ощутил беспокойство, прочитав название: «Конфиденсиаль». Он стал листать страницы с конца, пока не нашел ту, о которой говорил парнишка, и похолодел. Макетчики разделили журнальную страницу на три части. В центре злобно скалилось землисто-серое, мертвенное лицо вампира Носферату из немого фильма Мурно, гипнотизируя взглядом: крупное изображение занимало почти всю полосу. Слева была фотография Себаштиану в полный рост – профессор выходил из дома на площади Олавиде. На фото Португалец прикрывал горло воротником пальто и при этом смотрел в сторону, словно кого-то ждал. Увидев третью фотографию, справа от портрета вампира, Себаштиану, не сдержавшись, выругался: в камеру улыбалась Беатрис, необыкновенно красивая, нарядная и весьма откровенно декольтированная. Складывалось впечатление, что снимок, на котором специально обрезали остальные фигуры, оставив только Беатрис, был сделан на какой-то частной вечеринке. Иуда за мзду продал Беатрис волкам. Внизу страницы стояла подпись, гласившая: «Любовь и монстр». Далее следовала статья на разворот: подробная и лживая. Рассказ о каждом убийстве серии, равно как и о полицейском дознании, изобиловал неточностями и откровенными домыслами. Но отвратительнее всего были спекуляции на тему предполагаемого романа между молодым и видным «европейским экспертом в криминологии» и младшим инспектором, руководившим следствием.

– Сволочи, – пробормотал Себаштиану. Заскрежетав зубами и едва сдерживая ругательства, он уселся на стул и дочитал статью. Поискав имя автора, он нашел его в конце: «Текст: Гарри Альварес». Пусть только попадется еще раз, он свернет шею писаке.

Статья, несомненно, осложнит им жизнь и помешает следствию. И еще неизвестно, как ее воспримет Беатрис.

Себаштиану поблагодарил Давида за своевременное предупреждение и, пообещав поговорить с парнем позднее, вышел из магазина. Достав из кармана мобильный, он набрал номер младшего инспектора. Через три гудка включился автоответчик. Португалец не стал оставлять сообщение.

Вечером, примерно в четверть девятого, но в отдаленном районе города, другие руки раскрыли злосчастный номер журнала, и их обладатель воззрился на статью Гарри Альвареса едва ли не с большим изумлением, чем днем – Себаштиану. Знаменитый монстр, порождение немого кино, уставился на него с наглым вызовом. Обладатель рук замер, завороженно вглядываясь в мертвые глаза: чтобы освободиться от их гипнотической власти, ему пришлось отложить журнал.