Читаем Девятый круг полностью

И Освальдо, который всегда был слабоват на голову (как говаривал его свекор), сошел с ума. А точнее, следуя терминологии медиков, лечивших его много лет спустя, уже в тюрьме строгого режима в Кордове, он заболел маниакально-депрессивным психозом с выраженной тягой к насилию и манией преследования в острой форме. Его криминальные наклонности ярко проявились после поспешного бегства из Аргентины и прибытия в Испанию. Без работы, со скудными средствами (деньги он изловчился украсть у жены, брошенной им без малейших колебаний), Освальдо попал в мир, живо напоминавший ему бурные годы юности. В конце концов полиция арестовала его вместе с бандой колумбийцев, с которой он совершал разбойные налеты на роскошные виллы в пригороде Мадрида.

В тот день голова у него разболелась немилосердно. Он откупорил пузырек и принял две таблетки, как прописал врач. И еще две на всякий случай – в задницу предостережение не злоупотреблять этим средством, так как оно, видите ли, ослабляет действие другого лекарства. Тьфу, пропасть! От того, другого, ему вечно хотелось отлить. И путались мысли. «И вдобавок из-за него теперь у тебя диабет».

Освальдо Косио превратился в опасного человека. Он снова обозрел потолок камеры и подумал, что всего несколько часов – и он окажется на свободе. Правда, освобождали его условно, но едва он перейдет на вольный режим, ищи-свищи его. Подумать только, каких-то несколько месяцев назад он пытался свести счеты с жизнью! Он выпростал руки из-за головы и посмотрел на шрам, обезобразивший левое запястье. Лиловая борозда являлась реальным символом безысходности и отчаяния, владевших им в последние годы.

Покушение на самоубийство стало тем новым поворотом в судьбе, который, как и все прочие в его жизни, не сулил ничего хорошего: Освальдо познакомился с человеком, выразившим желание помочь ему.

Парочка спешила к парадному подъезду дома. Молодые люди шли, взявшись за руки и прижавшись друг к другу, спасаясь от холода, вымораживавшего город в три утра. Пронизывающий ветер свистел между домами квартала, раздувая фалды пальто. В это время суток машин было мало. Только уборочная машина медленно проехала у них за спиной и остановилась поодаль, у следующего блока зданий. Два мусорщика в желтых толстых куртках, шерстяных шапках и грубых перчатках выпрыгнули из грузовика и бегом припустились к мокрым контейнерам, теснившимся в сторонке. Грузовик развернулся в обратном направлении, подняв колесами облако водяной пыли, повисшей в воздухе. Фары высветили пелену косого мелкого дождя.

Парочка приблизилась к парадному подъезду и, недолго повозившись с замком, открыла дверь. Они скрылись в доме, и тротуар снова опустел.

Однако на самом деле улица только казалась безлюдной. Сразу два человека, из разных укрытий, наблюдали за маневрами припозднившейся парочки. Молодые люди, проникнув в подъезд, не стали зажигать свет и, вместо того чтобы сесть в лифт, спустились пешком по черной лестнице на цокольный этаж, освещая себе дорогу электрическими фонариками. Они очутились в длинном коридоре, пахнувшем сыростью и лишенном элегантного декора главного вестибюля здания. Вторая служебная лестница вела вниз, в подвал, где располагались кладовые и вход в гараж. В конце коридора небольшая дверь, не запертая на ключ, выходила во внутренний двор, прямоугольный и достаточно просторный, площадью около ста квадратных метров. Мужчина обвел взглядом верхние этажи и порадовался, что все окна, смотревшие во внутренний двор, были темными.

Распределитель компании «Телефоника» – обычный железный ящик с простым замком и характерной наклейкой на боку – находился на противоположной стороне дворика. Чтобы вскрыть его, много времени не потребовалось.

В доме насчитывалось шесть этажей – по одной квартире на каждом. Двенадцать кабелей, протянутых из апартаментов к распределителю, были мгновенно отключены и подсоединены к специальному устройству, каким пользуются монтажники из телефонной компании. Мужчина достал мобильный и позвонил по номеру консультации Эмилиано дель Кампо. Через несколько секунд на осциллоскопе зажегся огонек.

– Эти, – прошептала женщина и закрепила остальные провода в прежних гнездах. К портативному аппарату остались подключенными только два кабеля.

Молодые люди вернулись в парадное тем же путем, что и пришли, и на этот раз поднялись на лифте на шестой этаж. Выйдя из кабины, они двинулись к внушительной двери из цельного дерева. Парень вставил ключ в замочную скважину и, затаив дыхание, осторожно повернул его. Они вошли, стараясь ступать бесшумно. Прерывисто зачирикал зуммер, начав обратный отсчет времени.