Затем, к несказанному изумлению Сары, Лили подошла к ней и посмотрела на то, что она делает. Миссис Коречная стояла так близко, что Сара видела позолоченные серебряные пуговки на корсете, подчеркивавшие ее узкую талию. Сара опустила голову и принялась перебирать шрифты на лотке, неожиданно почувствовав себя неуклюжей и смутившись, хотя и не могла бы сказать почему, потому что миссис Коречная всегда была к ней добра. Она даже уловила, что от ее густых черных волос пахнет розовой водой.

Миссис Коречная взглянула на рекламу Китингса, и Сара видела, что гостью продолжает удивлять глупость Джека, потому что на ее красивых губах застыл намек на улыбку. Сара чуть сдвинула кепку испачканным чернилами пальцем. Она не ошиблась — теперь Лили смотрела на нее. Какого же поразительного цвета у нее глаза — зелено-голубые, словно залитое солнцем море на этикетке бутылок виски, которые продавала Руби.

— Как дела у твоей сестрички Эллен?

С тех пор как Сара поделилась с ней своими планами насчет того, чтобы отдать Эллен в школу, она почувствовала себя смелее.

— Я хорошо пишу, правда же?

— Конечно. Думаю, нам стоит поговорить с мистером Хардингом, чтобы он давал тебе более полезные задания, чем помощь в продаже масла из тресковой печени! Кроме того, это отвратительное лекарство — меня тошнит даже от его запаха. Интересно… — Она замолчала и вопросительно взглянула на Сару. — Ты не хочешь сходить со мной в субботу в Королевскую академию? Там выставка бриллиантов, которые я хотела бы посмотреть, и я была бы рада, если бы ты составила мне компанию.

Сердце замерло у Сары в груди, а глаза широко раскрылись от удивления. Она не могла понять, с какой стати Лили Коречной потребовалось проводить время в обществе жалкой ирландской девчонки в мальчишеской одежде, но все равно пришла в восторг от ее предложения.

— О да, я с удовольствием с вами пойду. С огромным удовольствием. — Она заговорила тише: — Не обращайте на Джека внимания, миссис Коречная, он слишком важничает. Он и мистер Мелвилл думают, что им предстоит посмотреть еще на одну казнь, вот он и раскаркался.

Глаза Лили Коречной перестали лучиться весельем, и она тоже заговорила тише:

— Высокомерие мистера Тислуайта беспокоит меня гораздо меньше, чем его взгляды, Сара. Я не сторонница публичных казней через повешение, я вообще против казней.

— Я тоже, — сказала Сара, гордая тем, что она разделяет мнение с таким умным человеком, как миссис Коречная.

— Ну хорошо, Сара. Жду тебя у себя дома в субботу. Скажем, в одиннадцать. Подходит?

Сара кивнула и радостно улыбнулась Лили. Со времени смерти мамы никто, кроме Руби, не обращал на нее никакого внимания, и она уже не помнила, когда у нее был выходной. Она ничего не знала о бриллиантах, но уже заволновалась в предвкушении нового приключения. Сара даже надеяться не могла на то, чтобы подружиться с Лили Коречной, но, по крайней мере, она сможет рассказать Эллен и Холи-Джо про роскошные места, где бывают богатеи.

Глава 7

Дорогая Барбара!

Может показаться, что я в последнее время только и делаю, что пишу о бриллиантах. И тем не менее я должна рассказать тебе о своей недавней экскурсии в Королевскую академию. Это был мой первый выход из дома, если не считать рынка Ватерлоо и Патерностер-роу, с тех пор как умер Франц, и вынуждена признаться, что причина заключалась в том, что я не хотела, чтобы мир оказался таким же, каким он был с ним. Сама мысль об этом походе заставила меня нервничать, хотя главным образом не из-за того, как я буду обходиться, когда рядом нет мужа. Больше всего беспокоило меня то, что не с кем будет разделить это событие, поскольку ты, моя дорогая, уехала на лето в Гастингс[15].

Я сделала прекрасный выбор, потому что моей спутницей была юная Сара О'Рейли, ученица наборщика в лондонском „Меркьюри“. Эта молодая особа потеряла большую часть своей семьи, но ее живость наполняет меня надеждой. Мне кажется, эта идея оказалась прекрасной для нас обеих, потому что в обычных обстоятельствах Сара могла бы попасть в здание Королевской академии с той же вероятностью, с какой по собственному желанию захотела бы надеть юбку вместо брюк. Осуждающие взгляды, которые на нас бросали другие посетители, глядя на наплевавшую на моду женщину без шляпки и компаньонки, пришедшую с уличной девчонкой, доставили мне удовольствие, в то время как Сара вообще не обращала на них внимания. Она была так зачарована херувимами и обнаженными фигурами на потолке, великолепием мраморной лестницы и картинами в золоченых рамах, что, как мне показалось, была разочарована, когда мы наконец добрались до места нашего назначения: маленькой стеклянной горки, стоящей на псевдокоринфском пьедестале.