Читаем Девятый Дом полностью

– Почитай, – сказал он. – Я составил список других материалов, которые помогут тебе разобраться в основах. По большей части это книги по истории Нью-Хейвена и наша собственная сводная история обществ.

Алекс резко качнула головой.

– Я имею в виду, скажи мне, что ждет здесь меня… с тобой.

Ответить на этот вопрос было непросто. Ничего. Все. «Лета» должна была быть даром, но сможет ли она стать даром для нее? Ему предстояло о многом рассказать.

Они вышли из парка, и Дарлингтон заметил, что ее плечи снова напряглись, хотя своими глазами и не мог увидеть, по какой причине. Они прошли мимо банков на Элм-стрит, миновали «Кебабиан» – красный магазинчик ковров, торговля в котором процветала в Нью-Хейвене больше ста лет, – и свернули на Оранж. Они находились всего в паре кварталов от кампуса, но казалось, что за много миль. Сутолока студенческой жизни исчезла, словно, выйдя в город, они упали со скалы. На улицах соседствовали новизна и старина: слегка обветшавшие таунхаусы, пустые парковки, бережно восстановленный концертный зал, исполинская многоэтажка жилищного управления.

– Почему здесь? – спросила Алекс, когда Дарлингтон не ответил на ее предыдущий вопрос. – Что именно привлекает их в этом месте?

Коротким ответом было: «Кто знает?» Но он сомневался, что этот ответ вызовет у нее доверие к нему и «Лете».

– В начале девятнадцатого века маги, а вместе с ними и магия, покидали Европу и переезжали из Старого света в Новый. Им нужно было место, где они могли бы сохранить свои знания и сберечь ритуалы. Никто точно не знает, почему лучшим местом для этого стал Нью-Хейвен. Они испробовали и другие города, – с гордостью сказал Дарлингтон. – Кембридж. Принстон. Но именно в Нью-Хейвене магия прижилась и пустила корни. Некоторые считают, что причина в том, что здесь Покров тоньше, и через него легче пройти. Теперь ты видишь, почему «Лета» рада тебя принять.

По крайней мере, некоторые ее члены.

– Возможно, тебе удастся ответить на наши вопросы, – продолжал он. – Некоторые Серые были здесь задолго до университета.

– И эти маги решили, что будет умно научить своим фокусам кучку деток из колледжа?

– Взаимодействие со сверхъестественным негативно сказывается на здоровье. Чем старше ты становишься, тем тяжелее его переносишь. Поэтому каждый год общества пополняют свои ряды новыми студентами, новой делегацией. Магия – буквально вымирающее искусство, и Нью-Хейвен – одно из немногих мест в мире, где его по-прежнему можно вызвать к жизни.

Алекс молчала. Он ее напугал? Хорошо. Возможно, она все-таки прочтет заданные им книги вместо того, чтобы их пролистывать.

– Сейчас в Йеле более ста обществ, но большинство из них нас не интересует. Они собираются на ужины, делятся друг с другом подробностями своих биографий, немного занимаются общественной деятельностью. Но значение имеет только Древняя Восьмерка. Общества, владеющие землей. Дома Покрова. Те, что сохранили право собственности на свои гробницы.

– Гробницы?

– Готов поспорить, что некоторые из них ты уже видела. Это клубы, хотя выглядят они скорее как мавзолеи.

– А почему нас не интересуют другие общества? – спросила она.

– Нас интересует сила, а сила связана с местом. Каждый Дом Покрова избрал определенную сферу магии, посвятив себя ее изучению, и каждый возвел свою гробницу над нексусом силы. Кроме «Берцелиуса», а до него никому нет дела.

Члены «Берцелиуса» основали свое общество в ответ на распространение магии в Нью-Хейвене. Они занимались инвестициями в новые технологии и утверждали, что члены других Домов – шарлатаны и суеверные дилетанты. Согласно их философии, единственной истинной магией была наука. Они кое-как пережили биржевой крах 1929 года без помощи предсказаний и с грехом пополам перебивались до краха 1987 года, после которого практически исчезли с лица земли. Как оказалось, единственной истинной магией является магия.

– Нексус, – повторила Алекс. – И эти самые нексусы разбросаны по всему кампусу?

– Представь, что магия – это река. В нексусах сила образует водовороты, и благодаря им ритуалы обществ срабатывают. Мы нашли в городе двенадцать нексусов. Над восьмью из них были возведены гробницы. Остальные находятся там, где уже стоят здания, например, железнодорожная станция, и там, где строить невозможно. Несколько обществ со временем лишились гробниц. Сколько бы они ни изучали магию, связь была разорвана, и многого они не достигали.

– Хочешь сказать, все это творилось больше ста лет, и никто не пронюхал?

– Из Древней Восьмерки вышли некоторые из самых влиятельных мужчин и женщин в мире. Люди, которые буквально управляют правительствами, бюджетами целых наций, которые определяют направление развития культуры. Они руководили всем – от ООН до Конгресса, «Нью-Йорк Таймс» и Всемирного банка. Они определяли исход почти всех Мировых серий в бейсболе, супербоулов, премий Американской киноакадемии и как минимум одних президентских выборов. Сотни сайтов обвиняют их в связях с фримасонами, иллюминатами, Бильдербергской группой и так далее.