– А вам бы этого хотелось?

– Конечно, мне бы этого хотелось. А еще мне хотелось бы стейк с кровью и минуту спокойствия без того, чтобы вы гавкали мне в ухо.

– Ничем не могу помочь. Но я думаю, что могу устроить вам беседу с Грессангом.

– Предположим, что это правда. Суд не примет ничто из того, что мы узнаем, Стерн. Ланс Грессанг может хоть двенадцать раз сказать нам, что убил Тару, и мы все равно не сможем повесить на него это дело.

– И все-таки мы получим ответы.

Тернер положил руки в перчатках на руль.

– Я почти уверен, что, говоря о дьяволе, моя мать имела в виду вас.

– Я восхитительна.

– Если я скажу «да», что нам понадобится?

У Тернера уже был вполне приличный костюм.

– У вас есть портфель?

– Я могу его позаимствовать.

– Отлично. Тогда все, что нам нужно, это вот это, – она достала из кармана зеркало, которым воспользовалась, чтобы попасть в квартиру Тары.

– Вы хотите, чтобы я вошел в охраняемую тюрьму с пудрой и кейсом?

– Хуже того, Тернер, – Алекс повертела зеркальце в руках. – Я хочу, чтобы вы поверили в магию.

24

Зима

План оказался сложнее, чем предполагала Алекс. С помощью зеркала можно было обмануть надзирателей, но не видеокамеры.

На помощь пришла Доуз с настоящей бурей в чайнике. Алекс не думала, что Дарлингтон говорил буквально, когда они шли по странному подвалу Розенфелд-холла, но, очевидно, в эпоху своего расцвета «Святой Эльм» был способен на всевозможные интересные трюки.

– Дело не только в сосуде, – объясняла Алекс и Тернеру на следующий день Доуз, стоя за кухонной стойкой в Il Bastone. Перед ней стояли золотой чайник и инкрустированное драгоценностями сито. – Дело в самом чае, – она тщательно отмерила сушеные листья из жестянки с крестом «Святого Эльма». Зловещий маленький рисунок называли «коза и лодка».

– По словам Дарлингтона, они агитируют за новую гробницу, – сказала Алекс.

Доуз кивнула.

– Потеря Розенфелд-холла их сломала. Они ходатайствовали годами, утверждая, что у их магии есть множество новых применений. Но без нексуса строить новую гробницу нет смысла, – она залила листья водой и установила на своем телефоне таймер. Свет замигал. – Если заварить слишком крепкий чай, можно закоротить весь Восточный Сиборд.

– Почему гробницы так важны? – спросил Тернер. – Это обыкновенный дом, а вы стоите тут и… колдуете, – он провел языком по зубам так, словно это слово не понравилось ему на вкус.

– Магия Дома Леты основана на заклинаниях и предметах, на позаимствованных чарах, она очень стабильна. Мы не полагаемся на обряды. Вот почему мы можем поддерживать охранные заклинания. Другие общества пользуются намного более могущественными силами – предсказывают будущее, общаются с мертвыми, изменяют материю.

– Крутая магия, – сказала Алекс.

Тернер перегнулся через стойку.

– Значит, у них пулеметы, а у вас – лук и стрелы?

Доуз подняла удивленный взгляд и потерла нос.

– Ну, скорее арбалет, но да.

Таймер сработал. Доуз быстро убрала сито, налила чай в термос и протянула его Алекс.

– У вас будет часа два настоящих перебоев. После этого… – она пожала плечами.

– Но вы же не собираетесь вырубить электричество, правда? – спросил Тернер. – Не хочу оставаться в тюрьме, когда погаснет свет.

– Ах, какой прогресс! – сказала Алекс. – Теперь вас беспокоит, что магия окажется слишком сильной.

Доуз потянула себя за рукава свитера. Уверенность, с которой она вела себя, пока заваривала чай, испарилась.

– Нет, если я все сделала правильно.

Алекс положила термос в портфель, после чего собрала волосы в аккуратный пучок. Она сказала Мерси, что идет на собеседование, чтобы одолжить ее модный черный брючный костюм.

«Надеюсь, ты получишь эту работу», – сказала ей Мерси и обняла ее так крепко, что Алекс показалось, будто у нее искривляются кости.

«Я тоже на это надеюсь», – ответила Алекс. Несмотря на опасность, она была рада приодеться, рада, что это приключение займет ее время. Обряд в новолуние казался до невозможности далеким, и тем не менее сегодня ночью его проведут. Ей сложно было думать о чем-либо другом.

Она посмотрела на экран телефона.

– Нет связи.

Тернер последовал ее примеру.

– У меня тоже.

Алекс включила маленький телевизор над кухонным уголком. Ничего, кроме помех.

– Идеальная заварка, Доуз.

Доуз выглядела довольной.

– Удачи.

– Я собираюсь разрушить свою карьеру, – сказал Тернер. – Будем надеяться, что на нашей стороне не только удача.

Поездка до тюрьмы была короткой. Алекс там никто не знал, так что она могла не переживать, что ее разоблачат. В своем одолженном корпоративном прикиде она выглядела вполне правдоподобно. Другое дело – Тернер. Утром ему пришлось заехать в суд и столкнуться с адвокатом Ланса Грессанга, чтобы заполучить его отражение в зеркальце пудры.

Они без проблем прошли через охрану.

– Перестаньте смотреть на камеры, – прошептала Алекс, когда их с Тернером вели по убогому коридору, освещенному флюоресцентными лампами.

– Они выглядят так, словно работают.