Читаем Девятый Дом полностью

На столе лежал учебник по статистике. Оставил ли его здесь Дарлингтон в ночь, когда они отправились в подвал Розенфелд-холла?

Алекс спустилась вниз по лестнице к книжной полке, охраняющей библиотеку. Она достала Книгу Альбемарле. От ее страниц исходил запах лошадей, стук копыт по мостовой, обрывки иврита – память ее запроса о големах. Дарлингтон регулярно пользовался библиотекой, и книга была полна его запросов, но большинство из них, казалось, были посвящены его одержимости Нью-Хейвеном – истории промышленности, торговли земельными участками, градостроительству. Были и запросы от Доуз – все о таро и древних мистических культах, и даже от декана Сэндоу. Но вот и оно – в начале осеннего семестра – два имени зубчатыми каракулями Дарлингтона – Бертрам Бойс Норс и Дейзи Уитлок. Жених был прав. Дарлингтон действительно интересовался его делом. Но где же его заметки? Лежали ли они в ту ночь в Розенфелде в его портфеле и были поглощены со своим хозяином?

– Где ты, Дарлингтон? – прошептала она. И сможешь ли ты меня простить?

– Алекс.

Она подпрыгнула. На вершине лестницы стояла Доуз с наушниками вокруг шеи и кухонным полотенцем в руках.

– Тернер вернулся. Хочет нам что-то показать.

Алекс забрала из оружейной свои носки и вышла к Тернеру и Доуз в гостиную. Они сидели плечом к плечу перед тяжеловесным с виду ноутбуком, одинаково хмурясь. Тернер переоделся в джинсы и рубашку с пуговицей на воротнике, но все равно умудрялся выглядеть стильно, особенно рядом с Доуз.

Он взмахом руки подозвал Алекс к себе. Рядом с ним лежала стопка папок.

На экране Алекс увидела черно-белое видео с изображением чего-то, похожего на тюремный коридор. Вдоль камер шла череда заключенных.

– Взгляните на временную метку, – сказал Тернер. – Примерно в это время вы направлялись на мое место преступления.

Тернер нажал на «play», и заключенные двинулись вперед. В поле зрения появилась огромная фигура.

– Это он, – сказала Алекс. Ошибки быть не могло – это был Ланс Грессанг. – Куда он идет?

– Сворачивает за угол, а потом просто исчезает, – он нажал на несколько клавиш, и на экране показался другой коридор, но Грессанга Алекс нигде не увидела. – Он номер один в длинном-длинном списке того, чего я не понимаю. Зачем он вернулся? – Тернер снова нажал несколько клавиш, и Алекс увидела больничную палату.

– Грессанг вернулся в тюрьму?

– Точно. Он в лазарете со сломанной рукой.

Алекс вспомнился хруст костей, когда она ударила его паттером. Но какого хрена Грессанг вернулся в тюрьму, чтобы дожидаться суда?

– Это для меня? – спросила Алекс, показывая на папки.

Тернер кивнул.

– Это все, что у нас сейчас есть на Ланса Грессанга и Тару Хатчинс. Смотрите, сколько хотите, но сегодня вечером они возвращаются вместе со мной.

Алекс перенесла папку на бархатный диван и устроилась поудобнее.

– С чего такая щедрость?

– Я упрям, но не глуп. Я знаю, что я видел, – Тернер откинулся в кресле. – Что ж, давайте выслушаем вас, Алекс Стерн. Вы не считаете, что убийца – Грессанг. Тогда кто?

Алекс открыла верхнюю папку.

– Этого я не знаю, но знаю, что Тара была связана как минимум с четырьмя обществами, а людей не убивают из-за пакетика травы за двадцать баксов, так что дело не в зелени.

– Как вы насчитали четыре общества?

– Я принесу маркерную доску, – сказала Доуз.

– Это волшебная доска? – кисло спросил Тернер.

Доуз недобро взглянула на него:

– Все доски волшебные.

Она вернулась с несколькими маркерами и доской, которую поставила на каминную полку.

Тернер потер лицо рукой.

– Ладно, давайте свой список подозреваемых.

Алекс внезапно смутилась, словно ее попросили решить сложную математическую задачу перед всем классом, но она взяла у Доуз синий маркер и подошла к доске.

– С Тарой, возможно, связаны четыре общества из Древней Восьмерки: «Череп и кости», «Свиток и ключ», «Манускрипт» и «Книга и змей».

– Древней Восьмерки? – переспросил Тернер.

– Это Дома Покрова. Общества с гробницами. Вам надо было прочесть вашу «Жизнь Леты».

Тернер отмахнулся.

– Начните с «Черепа и костей». Тара продавала траву Триппу Хельмуту, но я не вижу, где тут мотив для убийства.

– Она также спала с Триппом.

– Думаете, это был не просто секс?

– Сомневаюсь, – признала Алекс.

– Но, возможно, Тара считала иначе? – робко предположила Доуз.

– Думаю, Тара знала, что к чему.

Это было необходимо. Все время.

– И все-таки Трипп из старой богатой семьи. Она могла попытаться чего-то от него добиться.

– Звучит, как мотив из мыльной оперы, – сказал Тернер.

Убедить его будет непросто.

– Но что, если они толкали наркоту посерьезней, не только траву? Я думаю, что старшекурсник Блейк Кили брал у них наркотик под названием «Счастье».

– Это невозможно, – сказала Доуз. – Он растет только…

– Знаю, на вершине какой-то горы. Но Блейк покупал его у Ланса и Тары. По словам Триппа, он видел Тару с Кейт Мастерс, а Кейт из «Манускрипта» – единственного общества, имеющего доступ к «Счастью».

– По-твоему, Кейт продавала «Счастье» Таре и Лансу? – спросила Доуз.