Читаем Девятый день полностью

Кто-то из друзей или родственников (а может, мать Адама, теперь не вспомнить) сказал, что дарить часы не к добру. То есть супруги или возлюбленные не должны дарить их друг другу, это к разлуке. Адам не придал словам значения. Как вообще может нормальный современный человек верить в приметы? Все эти бабы с пустыми ведрами, разбившиеся зеркала, сулящие неприятности, треснувшая посуда, которой нельзя пользоваться, и прочая чепуха остались в глубине веков, там им и место. А мы будем бестрепетно переходить дороги, которые перебегают черные кошки.

В то время Адам еще верил, что его супружество будет долгим и счастливым. Но мысль, что зря Анжела подарила ему часы, гвоздем засела в сознании. Когда все между ними стало рушиться (это случилось довольно скоро), когда Анжела умерла, Адам невольно думал, что жена накликала свою судьбу.

«Хотя стоило ли винить часы, если ты вел себя, как сволочь?»

Носить часы (к слову, дорогие, красивые, но несколько вычурные) после смерти Анжелы не хотелось. Но Адам упорно застегивал их на запястье каждое утро, словно наручники, которыми приковывал себя к прошлому, запрещая себе забывать.

Должен был их носить – и не было им сносу. Часы выдерживали удары, падения, пролитый горячий кофе и не ломались. Шли точнехонько, не опаздывали и не спешили, всегда возвращались к Адаму, находя дорогу, как верный пес.

Однажды Адам снял часы в гостиничном номере и забыл, в другой раз они свалились с руки в такси. Но ни таксист, ни горничная не присвоили часы, не оставили их себе. Вернули Адаму. Может, чувствовали: это не обычная вещь, на ней лежит заклятье. Никто не может носить их, кроме Адама, для которого это не просто часы, но его крест.

Они и сегодня сверкали на запястье капитана, и в какой-то момент Адам бросил на них взгляд. Не сразу сообразил, в чем дело, а когда понял, испугался.

Сам от себя не ожидал, насколько сильно это сразит его. Адам еще не знал, что дальше будет только хуже, и поэтому в тот миг счел, что ничего ужаснее быть не может.

А случилось, в общем-то, обычное: часы встали. Секундная стрелка замерла, не бежала суетливо по кругу, минуты больше не летели вперед, отсчитывая время пребывания Адама на земле. Неубиваемые, аномально прочные и надежные часы отказались служить.

«Сломались?» – подумал капитан, и ему показалось, что это внутри него обнаружилась поломка.

«Не к добру!» – произнес в голове полузабытый бабушкин голос, следом прибавивший про «неладное».

Адам постучал пальцем по циферблату, поднес часы к уху, прислушался. Не тикают. Замерли. Или, вернее сказать, умерли.

Как Анжела.

– Не работают?

Капитан вскинул голову. Конечно, кто же еще. Такие женщины, как Елена, не способны отступить, признать, что их не хотят. Они бьются и бьются в закрытую наглухо дверь, пока не расшибут лоб в кровь, а после начинают всех вокруг винить, что им больно.

«Знакомо, знакомо!»

– Встали, – коротко ответил Адам.

– Мой телефон тоже выключился, – громогласно сказала Елена.

Эти слова услышала ее подруга (Адам забыл имя женщины). Встрепенулась, потянулась за своим телефоном. Лицо вытянулось, сразу стало ясно, что и ее сотовый не работает.

– Черный экран? – мрачно спросила пожилая строгая дама по имени Тамара. – У меня так.

Елена подтвердила, что и у нее тоже.

– Такое бывает, когда зарядка сядет. Это случилось у нас троих одновременно? – спросила ее подруга.

Адам достал из кармана свой телефон и совсем не удивился, увидев ту же картину.

– Не у троих, – вступил в разговор блондин в белой футболке. – У меня то же самое. Хоть у кого-то телефон работает?

Он спросил достаточно громко, чтобы перекрыть голосом льющуюся из динамиков музыку, но в этот миг песня оборвалась. Ее будто ножницами отрезали, и вопрос блондина прозвучал, как вопль.

Люди принялись проверять. Один за другим доставали телефоны из карманов и сумок, пялились в экраны, а затем поднимали головы с одинаковым выражением тупого недоумения на лицах.

«Какого хрена происходит?» – подумал капитан.

Он не сталкивался с проявлением паники у толпы, только теоретически знал, что люди могут стать неуправляемыми. Этого еще не хватало. Они на середине реки, до пристани больше часа пути.

– Насколько я понимаю, у всех эта радость, – произнес блондин. – Черные экраны, да?

– Что это значит?

Елена посмотрела на капитана, и он в который раз подумал, что его бесит эта женщина. Откуда ему знать?

– Господа, не буду врать, я не знаю, в чем дело. Но причин может быть множество…

– Множество? Здесь аномалия какая-то? В этих водах? – требовательно спросила Тамара.

– Возможно, я неудачно выразился, – ответил Адам. – Никакой аномалии нет, я хожу этим маршрутом долгие годы и ни разу…

– А сейчас-то что? – спросил Марк.

Его невеста София вертела головой, силясь уловить, о чем говорят ее спутники. Пассажиры вставали с мест, всплескивали руками, пожимали плечами.