Читаем Девятный Спас полностью

– Где ваши уши, Штрозак? Ведь это вы немец, не я. Неужели вы не слышите, что у этого субъекта австрийский выговор. А гонец-то шваб… – И вдруг спросил Алексея в лоб, на том же языке. – Вы сами-то, приятель, как это объясните?

«Проверяет, знаю ли по-английски», – сообразил Попов и заморгал.

– Прошу прощения, экселенц, но я ещё не успел выучить ваш язык. Я ведь совсем недавно на службе её величества.

Штрозак сладко улыбнулся:

– Его превосходительство спрашивает, откуда вы родом.

По-военному вытянувшись, Алёша отрапортовал:

– Я вырос в австрийском Тироле, экселенц. Мой покойный батюшка родом вюртембержский дворянин, но служил императору. Я тоже начинал в австрийской армии. Потом перешёл в баварскую, где жалованье получше. Потом в саксонскую. Потом в мекленбуржскую. Немножко послужил бранденбургскому курфюрсту, но приглянулся господину тайному советнику Джеффрейсу и получил патент британского лейтенанта…

Резидент и секретарь удовлетворенно переглянулись. Опасность миновала. Чёрт бы побрал немцев с их бесчисленными наречиями!

– Что в Могилёве? – спросил Витворт уже по-немецки.

– Шведский король готовится к выступлению. Мало фуража и продовольствия, но с севера идёт генерал Левенгаупт с подкреплениями и обозами. Как только войско объединится, можно будет гнать московитов хоть до Сиберии. – Всё это Попов пересказал уверенно, следуя донесениям из государевой ставки, а вот дальше рискнул. – Особенно если у царя Петра загорятся фалды на кафтане. – Он хохотнул. – Прошу прощения, экселенц. Это я позволил себе пошутить. Я имею в виду московский заговор.

Сказал – и внутренне замер. Что, если простому гонцу о том знать не положено?

Резидент и в самом деле выглядел несколько удивлённым. Но в пытливом взгляде, обращенном на посланца, подозрения, пожалуй, не было.

– Вам велено передать что-то на словах? – наконец спросил Витворт, и Алёша вздохнул с облегчением.

– Герр Джеффрейс поручил мне выяснить все подробности. Кто, когда, как. Вы понимаете, о чём я.

Посланник молчал, глядя на офицера с неудовольствием.

– «Когда» – теперь зависит от меня, – в конце концов сухо сказал англичанин. – «Как» и «кто» – не моё дело, не интересовался. Дипломату лучше не знать подробностей этого сорта.

Лёшка осмелел:

– И тем не менее я должен знать детали. Герр тайный советник сказал, что слишком многое зависит от московских событий.

– Например, моя жизнь, – проворчал резидент. – Любознательность Джеффрейса может обойтись мне слишком дорого… Но его тревога мне понятна.

Штрозак кашлянул и заметил по-английски:

– В депеше нет ни слова о детальном отчёте, сэр Чарльз. Там сказано лишь: «Можете присовокупить необходимое на словах».

– Это писал человек опытный и осторожный. Он знает, что бумаге, даже запрятанной в хитрую шкатулку, ничего лишнего доверять нельзя. Другое дело – устное донесение. Если наш усатый приятель попадётся людям князя-кесаря и его начнут пытать, то что бы он ни наболтал, это будут всего лишь слова. Никаких доказательств нашего участия в заговоре начальник русской контрразведки Зеркалов не получит.

Поглядев на старательно пучившего глаза лейтенанта, Витворт отвёл своего помощника в сторону – должно быть, решил, что так будет надёжней.

Довольно долго они о чём-то переговаривались вполголоса. Поскольку солдафону быть деликатным необязательно, Лёшка держался независимо: натянул ботфорты, прицепил шпагу, рассовал по местам прочий арсенал. Сразу стало веселей.

– Прошу прощения, экселенц! – зычно позвал невоспитанный шваб. – Если вам не угодно посвящать меня в подробности дела, я так и передам господину тайному советнику. Мне же лучше, не придётся напрягать память… И ещё. У меня в кошеле было тридцать четыре рейхсталера, я отлично помню. Шести не хватает. Я, знаете ли, человек небогатый…

Посланник не удостоил наглеца ответом. Бросив что-то напоследок Штрозаку, он надменно кивнул гонцу и вышел из комнаты. Зато первый секретарь был сама любезность.

Подойдя к офицеру, мягко взял его за локоть и проворковал:

– Не беспокойтесь о своих рейхсталерах. Вы получите на дорогу о-очень миленькую сумму. Останетесь довольны.

– А как насчёт деталей заговора? Вы не намерены мне о них рассказывать?

Пухлая физиономия Штрозака залучилась лукавой улыбкой.

– Дипломаты не устраивают заговоров, мой бравый господин фон Мюльбах. Мы лишь наблюдаем за тем, что происходит вокруг нас, и докладываем своему правительству. Я отвезу вас в одно местечко, где вам кое-кто кое-что расскажет. Заговорщик – он, а не мы. Я буду сопровождать вас исключительно в качестве переводчика. Вы запомните, что вам скажет этот человечек, и передадите, кому положено.

– Ох уж эти ваши дипломатические цирлихи-манирлихи, – ухмыльнулся грубый лейтенант. – Ладно. Ну, едем?

* * *

Сели в карету, поехали.

С каждой минутой куражу у гвардии прапорщика прибавлялось. Ситуацион делался всё преферабельней.