Читаем Девятнадцать минут полностью

— Мальчишка, — ответила судья. — Вам от нее, видно, здорово досталось.

У него отвисла челюсть. Неужели это так заметно?

— Похоже, не только вы владеете навыками сыщика, — сказала она смеясь. — Только мы называем это женской интуицией.

— Да, тогда вы легко получите полицейский значок. — Он посмотрел на ее безымянный палец.

— А вы почему не замужем?

Судья повторила его собственный ответ.

— Не хочу об этом говорить.

В наступившем молчании она сделала глоток вина, а Патрик барабанил пальцами по деревянной поверхности барной стойки.

— Она уже была замужем, — признался он.

Судья поставила пустой бокал.

— Он тоже, — сказала она и, когда Патрик повернулся к ней, посмотрела ему прямо в глаза.

Ее глаза были бледно-серыми, они напоминали о сумерках, о серебряных пулях и начале зимы. Цвет неба за секунду до того, как его расколет пополам молния.

Патрик никогда раньше этого не замечал, и неожиданно понял почему.

— Вы сейчас без очков.

— Я очень рада, что Стерлинг находится под защитой такого наблюдательного человека, как вы.

— Обычно вы носите очки.

— Только на работе. Мне они нужны для чтения.

«А я обычно вижу вас на работе».

Вот почему он раньше не замечал, что Алекс Корниер — привлекательная женщина. До этого, когда их пути пересекались, она полностью входила в образ судьи. Она не сидела возле барной стойки, словно экзотический цветок. Она не была настолько… похожей на обычного человека.

— Алекс! — раздалось восклицание у них за спиной. Мужчина был одет в хороший щеголеватый костюм и ботинки, а седины на его висках было ровно столько, чтобы придать его облику элегантности. Весь его вид кричал, что он адвокат. Он явно был богат и разведен. Тот тип мужчин, которые по вечерам обсуждают смертную казнь, перед тем как заняться любовью, спят на своей стороне кровати, вместо того чтобы крепко сжимать ее в своих объятиях и, даже уснув, не разжимать рук.

«О Господи, — подумал Патрик, глядя в пол. — Откуда такие мысли?»

Какое ему дело до того, с кем встречается Алекс Корниер, даже если этот парень годится ей в отцы.

— Уит, — сказала она, — я так рада, что ты смог прийти. — Она поцеловала его в щеку, а потом, все еще держа его за руку, повернулась к Патрику. — Уит, это детектив Патрик Дюшарм. Патрик, Уит Хобарт.

У него оказалось хорошее рукопожатие, что еще больше разозлило Патрика. Патрик подождал, что еще Алекс скажет, — представляя его. Хотя, что она могла сказать? Патрик не был ее старым другом. И познакомилась она с ним не в баре. Она не могла даже сказать, что они вместе работают над делом Питера Хьютона, потому что в таком случае им нельзя разговаривать.

Патрик понял, что именно это она и пыталась ему все время сказать.

Мэй вышла из кухни с аккуратно закрытым пакетом в руках.

— Пожалуйста, Пат, — сказала она. — Увидимся через неделю, да?

Он чувствовал на себе взгляд судьи.

— Счастливая семья, — сказала она, награждая его утешительным призом: едва заметной улыбкой.

— Рад был вас видеть, Ваша честь, — вежливо сказал Патрик.

Он так резко распахнул дверь, что та ударилась о стену. На полпути к машине он понял, что аппетит пропал.

Главной новостью в вечернем выпуске на местном канале было слушание, на котором должно было решиться, будет ли судья Корниер отстранена от дела. Джордан и Селена сидели в постели в темноте (каждый держал на животе миску с хлопьями) и смотрели, как рыдающая мать девочки с парализованными ногами плакала в объектив телекамеры:

— Никто не думает о наших детях, — говорила она. — Если процесс пойдет не так, как надо, из-за каких-то юридических тонкостей… они не переживут еще один судебный процесс.

— Питер тоже, — заметил Джордан.

Селена опустила ложку.

— Корниер будет работать на этом процессе, даже если ей придется ползти на коленях на место судьи.

— Но я же не могу нанять кого-то, чтобы украсть ее наколенники, правда?

— Давай посмотрим на это с другой стороны, — предложила Селена. — В показаниях Джози нет ничего, что могло бы повредить Питеру.

— Боже мой, ты права. — Джордан так резко сел в кровати, молоко выплеснулось на одеяло. Он переставил миску на ночной столик. — Гениально.

— Что именно?

— Диана не вызывает Джози в качестве свидетеля, потому она не сказала ничего, что они могли бы использовать. Но ничто не мешает мне вызвать ее как свидетеля защиты.

— Шутишь? Ты собираешься добавить дочь судьи в список свидетелей?

— Почему бы нет? Они когда-то дружили с Питером. А у него так мало друзей. Все выглядит очень правдоподобно.

— Но ты же не собираешься…

— Не-а, я уверен, что мне не придется ее вызывать. Но прокурору незачем об этом знать. — Он улыбнулся, представив Диану — И судье, между прочим, тоже.

Селена тоже отставила свою миску.

— Если ты впишешь Джози в список свидетелей… Корниер придется отказаться от этого дела.

— Вот именно.

Селена наклонилась, взяла его лицо в ладони и поцеловала в губы.

— Ты ужасно умный.

— Что ты сказала?

— Ты прекрасно слышал.

— Знаю, — улыбнулся Джордан, — но я не прочь услышать это еще раз.

Одеяло соскользнула на пол, когда он обнял ее.

— Маленький жадина, — пробормотала она.

— Разве ты не из-за этого влюбилась в меня?