Читаем Девятнадцать минут полностью

– Возможно, вы слышали, о синдроме избитых жен, например. Для постороннего наблюдателя кажется нелогичным то, что женщина – даже если она на протяжении многих лет подвергалась насилию – убивает мужа, когда тот крепко спит.

– Возражение, – сказала Диана. – Вы здесь видите жену, подвергавшуюся насилию?

– Разрешаю, – ответил судья Вагнер.

– Даже если женщина, жертва семейного насилия, и не подвергается угрозе в данный момент, психологически она уверена, что угроза есть. Из-за того, что женщина постоянно подвергается насилию, она начинает страдать от ПТСР. Она живет в постоянном страхе, что что-то произойдет, что будет происходить постоянно, и это заставляет ее взять оружие, несмотря на то что в этот момент ее муж храпит. Для нее он все равно представляет непосредственную угрозу, – сказал Кинг. – Ребенок, страдающий от ПТСР, как Питер, боится, что в конце концов те, кто над ним издеваются, его убьют. Даже если этот человек в данный момент не толкает его, не бьет, это может произойти в любую секунду. Таким образом, как и женщина, подвергавшаяся домашнему насилию, он начинает действовать, хотя в тот момент – для вас и для меня – причин для нападения нет.

– Разве возможно, что никто не заметил нерационального поведения? – спросил Джордан.

– Возможно. Ребенок, страдающий ПТСР, предпринимал неудачные попытки получить помощь, а поскольку издевательства продолжались, он перестал обращаться за ней. Он социально отделился, потому что не был уверен, что следующее взаимодействие не приведет к очередным издевательствам. Возможно, он даже думал о самоубийстве. Он убежал в выдуманный мир, где он главный. Но поскольку он возвращался туда все чаще и чаще, ему стало тяжело отделить этот мир от реальности. Во время акта насилия ребенок с ПТСР может вернуться в состояние измененного сознания – диссоциация от реальности, благодаря которой он не чувствует боли или унижения во время инцидента. Я считаю, что именно это и произошло с Питером шестого марта.

– Несмотря на то что никого из тех, кто над ним издевался рядом не было, когда на экране появилось то письмо?

– Правильно. Питера всю жизнь били, запугивали, угрожали ему, и он дошел до того состояния, когда решил, что эти ребята его убьют, если он ничего не предпримет. Это письмо спровоцировало состояние диссоциации, и когда он отправился в Стерлинг Хай и начал стрелять, он абсолютно не понимал, что делает.

– Сколько времени продолжается состояние диссоциации?

– По-разному. Скорее всего, Питер пребывал в таком состоянии несколько часов.

– Часов? – переспросил Джордан.

– Конечно. Во время выстрелов не было ни одного момента, который подтвердил бы, что его действия были осознанными.

Джордан повернулся к прокурору.

– Мы все видели видеозапись, на которой Питер сразу же после выстрелов в столовой сел за стол и съел целую миску хлопьев. Это вписывается в ваш диагноз?

– Да. Честно говоря, это самое яркое доказательство, что Питер в тот момент находился в состоянии диссоциации. Перед нами мальчик, который абсолютно не осознает тот факт, что вокруг него одноклассники, которых он либо убил, либо ранил, либо заставил спасаться бегством. Он садится и не спеша, спокойно насыпает рисовые хлопья в миску, не реагируя на кровь вокруг.

– А как насчет того факта, что многие из пострадавших ребят не принадлежали к тем, кого обычно называют «популярными»? Среди жертв Питера были и дети с особыми потребностями, и отличники, и даже один учитель.

– Опять же, – сказал психиатр, – мы говорим о нерациональном поведении. Питер не просчитывал свои действия. На момент выстрелов он отделился от реальности происходящего. Любой, кто в течение тех девятнадцати минут попадался на его пути, рассматривался им как потенциальная угроза.

– Как вы считаете, когда Питер вышел из состояния диссоциации? – спросил Джордан.

– Когда Питер разговаривал с детективом Дюшармом в отделении полиции. Именно тогда он начал адекватно реагировать, учитывая весь ужас ситуации. Он начал плакать и проситься к маме – оба эти факта свидетельствуют о том, что он осознал, где находится, и являются характерной для ребенка реакцией.

Джордан перегнулся через перила, окружавшие места присяжных.

– В деле есть доказательства, доктор, свидетельствующие, что Питер не был единственной жертвой буллинга в этой школе. Так почему же он так отреагировал?

– Ну, я бы сказал, что у разных людей разная реакция на стресс. В случае Питера я увидел сильную эмоциональную уязвимость, что на самом деле и послужило причиной того, что он стал жертвой насмешек. Питер не соблюдал мальчишеский кодекс. Он не занимался спортом. Он не был сильным. Он был ранимым. То, что ты не такой, как все, не всегда пользуется уважением, особенно среди подростков. Они всегда стараются слиться с толпой, а не выделяться.

– Почему же эмоционально уязвимый ребенок в один прекрасный день принес в школу два пистолета и два ружья и перестрелял двадцать девять человек?