Читаем Девятая невеста полностью

Принц ушел, оставив меня в растерянности. Мои плечи устало опустились, как только я почувствовала, что на них перестал давить тяжелый взор, наполненный магическим светом. Но глядя Рензелу вслед, я до последнего надеялась, что он обернется и скажет что-нибудь обнадеживающее. Пусть это окажется настоящим бредом, таким как: «Я не пытался вас убить, леди Цессара, а рука перебинтована, потому что очень спешил к вам на помощь и ударился о дверной косяк». Но принц не обернулся. Сунул руки в карманы черных штанов и ушел по тропе стремительным шагом.

Опомнилась я, когда Рензел исчез за углом замка, и выдохнула. Все-таки сложно бороться с собственными пороками и страхами. Настолько же сложно, насколько легко осуждать других людей, проигравших эту битву…

«Сам себе заступник, сам себе враг.

Сам себя спасаю и сам глотаю яд».

Отчего-то всплыли в памяти строки из поэмы «Дан и Анетта», которые Дан произнес лишь дважды. Первый раз, когда ядом оказалась надежда, а второй – любовь. Интересно, мне когда-нибудь тоже доведется их повторить?

Подумав о поэме, я мигом вспомнила об Ароне. С мыслями, будто он считает меня совсем ненормальной, потому что это странно: стоять, молчать и смотреть человеку вслед, я развернулась и чуть не ткнулась носом ему в рубаху.

– Ой… – вздрогнула я, а Арон перестал хмуриться и встретился со мной взглядом.

Его глаза были так близко, что мне показалось, будто я вот-вот превращусь в птицу, окунусь в их голубой простор, где блестели искры солнца, непременно их коснусь и растаю белым облаком.

– Все хорошо, Цесса?

– Д-да, – смутилась я и отступила. – Не ожидала, что вы… окажетесь у меня за спиной.

Арон виновато улыбнулся:

– Мне показалось, рядом со мной вам спокойнее, поэтому и позволил себе вольность. Думал, вы меня заметили.

Я вспыхнула румянцем. Арон за меня переживал, вот и подошел, чтобы поддержать, а я даже не почувствовала его близости. Плохая! Плохая Цесса…Такой момент испортила. И как только барышни в книгах замечают, что симпатичный им мужчина оказывается рядом? Наверное, это я какая-то неправильная. Или фантазия у рассказчиков бурная.

– Спасибо, Арон. Я заметила вашу заботу, – красная, точно вареный рак, я улыбнулась и, убрав руки за спину, покачнулась на носках. – И мне очень стыдно за свою несдержанность и…

– Полно, Цесса, – расплылся он в лучезарной улыбке и посмотрел меня внимательным взглядом. – Вам нечего стыдиться. Вы боялись, и я счастлив, что оказался рядом.

О, Богиня! Он счастлив… У меня чуть голова не закружилась от шарма, который в нее ударил, но все-таки я смогла взять себя в руки и поискать в улыбке Арона намек на лукавство, шутку или даже заигрывание. Однако ни в ней, ни в голосе мужчины не почувствовала обмана. Неужели, правда, счастлив? И что это значит? На простую вежливость не очень похоже.

– Итак, миледи, – тепло произнес Арон, а я встрепенулась и поймала себя на мысли, что слишком долго на него смотрю и молчу. – Какие у нас планы до возвращения сэра Лариса?

Он неспешно огляделся по сторонам и тут же задумчиво добавил:

– Кажется, вы хотели куда-то пойти?

Точно!

– Уф! – спохватилась я и тут же поймала на себе полный замешательства взор Арона, отчего поспешила добавить: – Мой телохранитель.

– Ах, да…

Он себе же погрозил пальцем, а в его глазах опять заискрились смешинки.

– Уф и лазарет. Необычное имя у вашего телохранителя, – заметил он и плавным жестом пригласил меня в сторону восточного крыла.

Благодарно кивнув, я вышла на мощенную камнем тропу, а стражники, которые стояли молчаливой и понурой тенью, пошагали следом, отчего захотелось закатить глаза к небу. Но я удержалась от неожиданного порыва, и с улыбкой произнесла:

– Да, к нему нужно привыкнуть, но сам Уф просто замечательный!

– Правда? – подыграл мне Арон.

– Да, он сильный, смелый, отважный! – принялась я с гордостью нахваливать Уфа, даже плечи расправила. – И если бы не он, то…

И осеклась. «То» прозвучало коротким заклинанием, которое вновь швырнуло меня в бездну реальности. И как бы я ни желала продолжить: «то мне бы перерезали горло», «то Рензел бы меня убил», «то вы не успели бы меня спасти», ничего из этого произносить не хотелось.

Покрутив в пальцах ключ от библиотеки, я почувствовала на себе взгляд Арона и поняла, что долго молчу. Но и прежнюю милую беседу, где не было места для страха (наверное, потому что рядом с Ароном чувствовала себя в безопасности и успокаивалась), продолжать я больше не могла. Как не могла отвлечься от мрачной, навязчивой мысли.

– Арон, – тихо позвала я и стиснула ключ в кулаке.

– Да?

В его голосе больше не было намека на улыбку. Наверное, понял, о чем я собираюсь поинтересоваться. Возможно, даже ждал, когда я задам ему этот вопрос.

– Этой ночью… Кто пытался меня убить?

Письмо папеньки захрустело в моей руке, когда я с силой прижала его к груди, будто оно – единственное, что спасет от злой правды, если Арон все-таки подтвердит вину принца. И с волнением посмотрела на мужчину. Он больше не улыбался, шел размеренным шагом, убрав руки за спину, и задумчиво смотрел себе под ноги.