Читаем Девятая надежда полностью

Сердце забилось чаще от волны негодования, захлестнувшей меня с головой. А в горле мигом раздулся болезненный ком и лишил меня голоса, но принц понял, о чем я хотела сказать. В чем желала его обвинить. Поэтому ответил сам:

– Тень боялась, что появится второй убийца. Тот, кто проник в замок несколько ночей назад, – он искоса на меня посмотрел, словно ожидал какой-то реакции, но я уже сама догадалась, что за мной охотились двое разных людей, и только устало опустила голову. – Она сразу поняла по запаху, что перед ней другой человек. Поэтому приказала Мраку найти вас и защитить. И Мрак не смог ее ослушаться, потому что Тень – первая. Вожак. А приказы вожака не обсуждаются.

– Я думала – вы вожак.

– Отнюдь, – усмехнулся принц. – Я для них кто-то вроде отца. А дети не всегда слушаются своих родителей.

Он замолчал и склонился над Тенью, когда Мрак, перестав зализывать ее раны, отступил.

– Нам стоит поторопиться, леди Цессара, – Рензел поднял взрослого ротвейлера, точно пушинку, даже глазом не моргнул. А от его ладоней по черной шкуре собаки поползла паутинка холода. – Чем ближе ночь, тем меньше шансов, что наш пленник…оттает. Остальные вопросы обсудим позже.

Он расправил плечи, а лед заполнил глубокие раны Тени, и вскоре дыхание собаки замедлилось, тело обмякло и безвольно повисло, но не закоченело, как это было со Златой или убийцей, который до сих пор смотрел в небо пустым взором. Тень будто укрылась морозным одеялом и забылась крепким сном на руках любимого хозяина.

– Надеюсь, вы достаточно отдохнули, чтобы дойти до замка. А то мои руки заняты, и ловить вас некому, – ехидно заметил принц.

Я мигом вскочила на ноги и покраснела от возмущения.

– Конечно, смогу! – возразила и гордо заявила: – И больше не ловите меня. Никогда!

Принц на это лишь насмешливо хмыкнул и опять мазнул взглядом по моим обнаженным коленям, которые предательски подрагивали. Я еще сильнее вспыхнула румянцем и, ухватившись за узел на бедре, принялась его торопливо развязывать.

– Мрак, – позвал Рензел, пока я боролась с юбкой. – Превратись. Ты понесешь пленника.

Тряхнул головой, пес согласно гавкнул, и по его шкуре пошла рябь тьмы. Миг и возле закоченевшего убийцы уже стоял гигантский черный волк.

– И помни, пленник нужен нам живым, – предостерег принц, когда Мрак навис над наемником и начал пожирать его алым взором, будто раздумывал: откусить обидчику Тени голову сейчас или все-таки подождать. – Если он, конечно, не замерз насмерть… Но все равно, постарайся его не ранить.

Мрак отрывисто рыкнул и обвил теневым хвостом застывшего убийцу, но настолько туго его сдавил, что послышался опасный треск.

– И не разбей его, – добавил принц.

Он качнул головой, когда Мрак потащил убийцу по земле и то ли не заметил, то ли специально зацепился за корень, но раздался хруст, и на земле остался осколок замерзшего рукава. Рензел не стал ругаться – сам убийца с виду не пострадал, не считая, того, что больше не шевелится, не дышит и, вообще, превратился в ледышку – и пошел по тропе, ведущей от каменной арки вглубь леса, откуда недавно выбежал Мрак. А я последовала за ним, но услышала гул ветра за спиной и остановилась.

Вспомнила каменные строения, замеченные мной еще до того, как ослепила вспышка браслета. Оглянулась. И почувствовала, как внутри все похолодело.

Чуть дальше постройки из белого кирпича, похожей на небольшой домик, росло дерево. Оно почти полностью поглотило древнюю статую женщины. Ее ноги туго оплели корни, словно хотели утянуть под землю, а плечи увязли в темной коре, и из-за чего создавалась иллюзия, будто у девы необычайно длинные руки. Они волнами спускались до самой земли, вились корнями по рыхлой почве и заключали в кольцо стройный ряд камней.

– Ладони Богини? – вдруг осознала я и вздрогнула, когда Рензел меня окликнул:

– Леди Цессара. Вы идете?

– Да. Иду, – быстро ответила и побежала к принцу, а как появился момент – еще раз оглянулась на дерево, мирно покачивающее ветками на ветру.

«Ладони Богини. Неужели это они? – промелькнула мысль. – А те камни внизу…»

Я обхватила себя руками, ощутив холод страха под кожей. Нет. Не может быть. Но если все-таки может, то невест постигла самая печальная участь. И то, что убийца нагнал меня именно здесь – событие отчасти ироничное и жуткое. Мне словно показали, где я могу очутиться, если не буду бороться. И это пугало. Пугало так, что хотелось поскорее убежать и больше никогда не возвращаться в это место. Но я знала: вернуться придется, чтобы убедиться во всем наверняка. Худшее предположить всегда проще, чем лучшее…

Уже в лесу, когда каменная арка и загадочное дерево со статуей скрылись за деревьями, я посмотрела на принца и поняла, что не могу ему всецело довериться.