Читаем Девять врат. Таинства хасидов полностью

В другой раз пришел Йисмах Мойше в Люблин на субботу и стал молиться вместе с Провидцем и хасидами в молитвенном доме. Когда они дошли до молитвы «Душа всего живого благословляет имя Твое, о Господи…», до молитвы, какую мы должны совершать с особым одушевлением, ибо во время этой молитвы ночная шабесная душа наша сменяется дневной, святой Йисмах Мойше вдруг вспомнил, что в своем гостиничном номере оставил ключ в шкафчике, где хранил деньги. Деньги, которые он по дороге в Люблин выпросил для бедных хасидов. А ну как кто-то, увидев ключ в шкафу, откроет его и украдет деньги? Напрасно он про себя повторял, что в Люблине, скорее всего, нет злодея, который мог бы красть в святую субботу. Но непрестанно стоял перед его глазами ключ, торчащий в замочной скважине шкафа, и он никак не мог сосредоточиться на молитве.

В конце концов до него дошло, что эти мысли не иначе как западня дьявола, что именно таким путем дьявол хочет испытать его и совратить с пути праведного. И святой Йисмах Мойше собрался с духом и стал еще самозабвеннее молиться. О ключе уже и думать перестал.

Богослужение кончилось. Хасиды со святым Люблинским сели за стол. И Провидец, вдруг обратившись к Йисмаху Мойше, сказал: «Что с вами, реб Мойше? До той минуты, как мы подошли к молитве „Душа всего живого“, я видел, как ваша душа идет с нами в нашем богослужении. Потом она исчезла, и я не видел ее до тех пор, пока мы не стали славить Творца Света и Тьмы. Неужто человек может позволить себе так забыться, если он забыл ключ?..»

Еще когда святой Йисмах Мойше просил милостыню для бедных, в одной корчме он заметил нескольких мужчин, игравших в карты. Это был отъявленный сброд! Барышники, ярмарочные клоуны, невежды, грубияны и мелочные торговцы. Но и такие люди не должны оставлять нас равнодушными. Мы обязаны любить их, а не презирать. И если мы можем заставить их подать милостыню и тем самым заслужить благословение Божие, мы не смеем упускать такую возможность. Святой Йисмах Мойше подошел к ним и попросил милостыню. Игроки, взбеленившись, что кто-то осмелился прервать их игру, накинулись на святого Йисмаха Мойше и вместо милостыни засыпали его оплеухами. Святой Йисмах Мойше терпеливо подождал, пока они выместят на нем все свое бешенство, и сказал: «Это досталось мне. Но что теперь вы дадите бедным?»

Слова святого звучали так смиренно, так просто и одновременно так мощно, что обезоружили грубиянов. Они полезли в карманы и, право слово, не скупились на деньги. Их заслуга была так велика, что святой Йисмах Мойше простил им и унижение, и боль и еще благословил их за все.

Так он исполнил слова пророка Иеремии: «Подставляет ланиту свою бьющему его, пресыщается поношением!»[33]

«Хоронить мертвых» — одно из десяти деяний, через которое мы обретаем вечное и земное блаженство и исполнение которого мы никогда не откладываем. За исключением субботы и праздников, своих мертвых мы хороним сразу же, как только они испустили последний вздох. И непременно до захода солнца. Христианский закон, который заповедует похороны только на третий день, мы на Востоке почти не соблюдаем. Правда, в Талмуде рассказывается, как однажды в скальную могилу похоронили молодого человека и как стражники, караулившие по тогдашнему обычаю у пещеры каждого погребенного, вдруг услыхали из могилы стук и, отваливши камень, его, живого, освободили. Молодой человек после этого жил долгие годы и произвел на свет одиннадцать сыновей и десять дочерей. Но чтобы подобные оживления мертвых случались в наши времена — нам поистине ничего не известно. Милостивый Господь Бог ничего такого ужасного, несомненно, не допустил бы. Итак, мы хороним мертвых без промедления. Но конечно, прежде всего следует удостовериться, что смерть действительно наступила. Мы подносим к ноздрям покойного метелочку из гусиных перышек, и если на нем ни одна пушинка не шевельнется — это бесспорное доказательство, что мертвый действительно мертв… Чем раньше он будет похоронен, тем лучше для него. Непогребенное тело, как известно, терпит гораздо большие муки, чем та боль, что причиняют ему в могиле черви и разложение. Но если вы за всю свою жизнь действительно неусыпно следили за тем, чтобы ваши губы ни разу не коснулись какой-нибудь запрещенной пищи или напитка, тогда вам нечего бояться могильного тления. Погребенные святые вообще никогда не истлевают. Они лежат в могилке так же сладко, как в постельке, и будут в ней лежать, покуда не придет час воскресения из мертвых. Вы легко можете убедиться в том, что я не лгу, если заглянете в святую книгу Решит хохма, написанную рабби Элиягу де Видашем. Там вы найдете немало доказательств того, что тела усопших святых не подлежат тлению.