Читаем Девять врат. Таинства хасидов полностью

Дружба Риженского с Майрличеком была прервана только с уходом Майрла в мир иной. Это случилось под вечер новолунного месяца сивана. В этот вечер сами по себе погасли обе свечи на столе святого Риженского в Садагоре. «Угас великий светоч», — сказал святой Риженский.

Угас великий светоч.

Все вы, коль жить хотите,

в другие Врата со мной войдите

и там прочтите:

как рабби Пинхас синагогу пражскую воздвигает, а знать польская Шаула Вала своим королем избирает. — Как путник пред горой Асамонской от тоски изнывает. — Рабби Пинхас — чудотворец, великий мудрец, а что про осла его говорится?! — И как каждый из нас должен от души веселиться. — Как святой рабби Нафтули стихами в шутку говорит, или как он Небеса до упаду смешит. — Как святой рабби Нафтули наказал дотошного и какого сынка имел ушлого. — О языке немецком и о нашем идише, что краше его намного. — И как Лейзр-габе торговался с Господом Богом. — Как кашель святого не может Лейзра пронять и как реб Нафтули кашлять не мог перестать.

Он пример для поколений, сердец наших упованье,

наш святой — он первый камень мирозданья

учитель наш и господин

СВЯТОЙ РАББИ НАФТУЛИ ИЗ РОПШИЦ,

да хранит нас Свет его заслуг великих!

Вы наверняка знаете Пинхасову синагогу пражскую. Она с такой мудростью глядит на парламент — глядит в немом удивлении и ожидании. Реб Пинхас, ее основатель, был прадедом нашего святого рабби Нафтули Ропшицкого. А пражский рабби Пинхас — личность великая. Он находился в родстве с Шаулом Валом, внуком Меира из Падуи, ученого итальянского раввина. (Того самого раввина Меира из Падуи, который был также предком Карла Маркса.) Шаул Вал был великий мудрец. И был так знаменит во всей Польше — тому уж добрых триста пятьдесят лет, — что польская знать по предложению князя Радзивилла, друга Шаула Вала, избрала его своим королем. Он принял все почести, присущие польским королям, и вписал свои принципы справедливости и человечности в придворную хронику. Но на следующее утро отрекся от престола. Он властвовал всего одну ночь. Реб Пинхас, пражский предок святого рабби Нафтули Ропшицкого, похоронен в Кракове. В нем была воплощена душа раввина Пинхаса бен Яира, полторы тысячи лет тому погребенного в Палестине. Он покоится в прекрасной долине под косогором, на котором стоит, точно приклеенный, идиллический город Сафед. А напротив, на другой стороне этой маленькой долины, величавая гора Асамон застыла в своем вековечном сне. Мне недостает слов, чтобы описать, как печален ее сон и как глубока скорбь, наполнившая сердце мое, когда я впервые увидел эту гору на пути своем в Святую землю. И должно быть, потому так печальна гора Асамонская, что вот уже много столетий глядит на могилу такого великого святого, каким был рабби Пинхас бен Яир. Известно, что рабби Пинхас бен Яир был невиданным чудотворцем. Талмуд рассказывает о нем удивительные вещи. И сообщает нам о необыкновенной мудрости его осла. Он говорит: «Если нашими предками были ангелы, то мы — всего лишь люди. А если предки наши были людьми, то мы уже только ослы. Но в этом случае мы даже отдаленно не можем сравниться с ослом раввина Пинхаса бен Яира».

В осла раввина Пинхаса бен Яира была воплощена душа Исмаила, праотца народа арабского. Вот почему осел этот был таким мудрым. Ибо Исмаил тоже был сыном Авраама, родителя нашего.

Но кажется, прежде всего я хотел рассказать о святом реб Нафтули из Ропшиц. Не сердитесь, что я так отклонился от темы. Вы, наверное, знаете, какие мы, хасиды, многоречивые рассказчики. Но, по правде сказать, мне что-то уже не хочется в эти Ропшицы возвращаться. И не потому вовсе, что они были куда меньшим гнездышком, чем наш Белз, а потому, что там просто мало хасидов. Из благословенных трех тысяч душ — всего лишь каждый третий. И не будь там святого рабби Нафтули, Ропшицы были бы очень печальным местом. Один святой рабби Нафтули умел даже Небеса заставить смеяться.