Кейт встала и начала по очереди открывать шкафчики. Все, что она смогла найти, это бутылка сухого хереса, который она купила специально для матери в ее последний визит. Она щедро плеснула хереса в бокал и сделала глоток.

Что, если у них ничего не было на Каннибала из Девяти Вязов, потому что им был Питер Конуэй? У нее в голове всплыли воспоминания о той ночи, что они провели вместе, но она отогнала их подальше, не желая думать об этом. Она сидела и дрожала. Хватит ли у нее духу объявить своего босса серийным убийцей? Затем она внимательно посмотрела на термос Питера, стоящий рядом возле микроволновки. Он пил из него, сидя в машине. Там должны быть следы его ДНК. Кейт поднялась, не чувствуя ног. Ее сумка валялась на полу у двери. С трудом расстегнув замок, она нашла в одном из внутренних карманов новый пластиковый пакет для улик.

На бутылке есть следы ДНК Питера. И у нас есть ДНК Каннибала из Девяти Вязов. Я могу по-тихому послать запрос.

Кейт достала пару резиновых перчаток и приблизилась к термосу, словно к дикому зверю, которого необходимо было поймать. Она сделала глубокий вдох, подняла термос, уронила его в пакет, запечатала и поставила на крохотный кухонный стол. У нее было ощущение, что она предала все, во что верила. Несколько минут она простояла в тишине, слушая, как по крыше барабанит дождь, а затем, сделала еще один глоток хереса, от которого по телу разлилось тепло, и немного успокоилась.

Можно никому не рассказывать об этом. Ей нужен кто-то, кто сможет держать язык за зубами. Акбар из отдела криминалистики. Она однажды столкнулась с ним на выходе из гей-бара. Неловкий был момент. Она была с парнем, как и он. На следующий день он пригласил ее выпить после работы, и она заверила его, что если это была его тайна, то она ее сохранит.

Утром первым делом она позвонит ему и как можно раньше завезет термос, чтобы он взял образец. А может быть, утром после того как она поспит, все это покажется ей безумной теорией.

Раздался стук в дверь, и Кейт выронила бокал. По линолеуму во все стороны разлетелись осколки и брызги коричневатой жидкости. Затем, после короткой паузы, чей-то голос произнес:

– Кейт, это Питер. Ты в порядке? – она посмотрела на часы. Почти два часа ночи. Снова раздался стук. – Кейт? Я слышал, как стекло разбилось. С тобой все в порядке? – Он постучал сильнее.

– Да! Все отлично! – она взволнованно посмотрела на разбитый бокал.

– Что-то непохоже. Можешь открыть?

– Я просто уронила бокал на пол у двери. Что вы тут делаете?

– Мои ключи у тебя? – спросил Питер. – Кажется, я уронил их в твой пакет.

Повисла долгая тишина. Кейт переступила через осколки и, тихонько накинув на дверь цепочку, открыла ее. С той стороны стоял насквозь мокрый Питер, с поднятым воротником пальто. Он широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. «Какие ровные, белые», – подумала Кейт.

– Отлично, а то я думал, что ты уже легла. У тебя мои ключи?

5

Кейт уставилась на Питера. На улице позади него было темно, и она не могла разглядеть его машину.

– Тут льет как из ведра. Я зайду на секундочку?

– Уже поздно. Сейчас, – сказала Кейт и потянулась через лужу из разбитого стекла, чтобы взять ключи со столешницы. – Держите, – когда она протянула ему ключи, их глаза встретились. Он посмотрел на веревочную петлю с обезьяньим кулаком в ее дрожащей руке, затем с ухмылкой посмотрел ей в лицо.

Позже Кейт будет думать, как еще она могла повести себя тогда. Если бы она пошутила по поводу того, что узел-то такой же, как у убийцы, может быть, он забрал бы ключи и уехал домой?

– С машиной проблема. Колесо пробил на дороге. Потом увидел, что ключей в бардачке нет, – наконец прервал молчание Питер, вытирая с лица дождевую воду. При этом ключи он не взял, и Кейт так и продолжала стоять с вытянутой рукой. – Кейт, я мокрый весь. Можно я зайду?

Кейт колебалась, она попыталась сглотнуть, но в горле у нее пересохло.

Питер налег на дверь, и цепочка легко отлетела. Он переступил через порог, вынуждая Кейт отступить в кухню. Мокрый насквозь, он закрыл дверь и замер.

– Что?

Кейт потрясла головой.

– Ничего, простите, – в ее голосе раздались высокие дребезжащие нотки.

– Мне бы полотенце… Я весь мокрый.

Это все было похоже на дурной сон. Кейт вышла из кухни и направилась к маленькой сушилке за полотенцем. Мысли лихорадочно кружили в голове. Надо вести себя как обычно. Оглядевшись в поисках чего-нибудь для самозащиты, она схватила небольшое гладкое стеклянное пресс-папье – единственное, что можно было хоть как-то использовать в качестве оружия.

Кейт вернулась на кухню, и у нее перехватило дыхание. Питер стоял посередине комнаты, уставившись на термос, стоящий на столе в пакете для улик. Когда он обернулся, это был все тот же Питер, но его черты исказила злоба: глаза с огромными зрачками были широко раскрыты.

У Кейт в голове раздался вопль. Сделай что-нибудь! Но она не могла сдвинуться с места. Пресс-папье с глухим стуком упало на пол.