Читаем Девять принцев Эмбера полностью

Он потрепал меня по плечу, налил рюмку виски, угостил сигарой и держал спичку, пока я прикуривал.

— Отдыхай спокойно и ни о чем не думай. Я свезу тебя на берег, когда захочешь, или посигналю какому-нибудь кораблю, если он окажется тебе знаком.

Я воспользовался его гостеприимством. Мне необходимо было остаться на острове хотя бы ненадолго. Жупен кормил меня, поил и даже подарил рубашку, принадлежавшую его другу, который утонул в море.

Я жил на маяке в течение трех месяцев и постепенно набирался сил. Я помогал Жупену, чем мог. Следил за маяком, убирал комнаты в доме (даже выкрасил две из них и заменил оконные переплеты). Очень часто мы вместе смотрели на море, в особенности если бушевал шторм.

Жупен абсолютно не интересовался политикой. Ему было безразлично, кто правит в Эмбере. По его мнению, все мы были разгильдяями. Он обслуживал маяк, вкусно ел, пил хорошее вино, составлял морские карты и плевать хотел на то, что происходило в городе. Он нравился мне все больше и больше, а так как я тоже неплохо разбирался в морских картах, мы проводили долгие вечера, внося в них исправления. Когда-то давно я совершил морское путешествие к северу от Эмбера и по памяти составил для Жупена новую карту, основанную на моих личных наблюдениях. Это доставило ему огромное удовольствие.

— Кори, — (так я ему представился), — мне бы хотелось когда-нибудь уйти в плавание вместе с тобой. Я сначала не понял, что ты был капитаном.

— Кто знает, что готовит нам будущее, — сказал я. — Ведь ты тоже когда-то был капитаном.

— Откуда ты знаешь?

Честно говоря, я об этом вспомнил, но не стал, естественно, болтать лишнего, а просто махнул рукой в сторону книг и навигационных приборов.

— Нетрудно догадаться, глядя на эту коллекцию. К тому же ты любишь составлять морские карты. И разговариваешь, как человек, привыкший командовать.

Он улыбнулся.

— Да. Ты прав. В течение ста лет я командовал кораблем. Но это было так давно… Давай выпьем.

Я сделал маленький глоток и отставил рюмку в сторону. За три месяца я прибавил в весе фунтов сорок и сейчас боялся, что Жупен меня узнает и, может быть, выдаст Эрику. Правда, мы сильно подружились, и я не думал, что он так поступит, но рисковать мне тоже не хотелось.

Очень часто, обслуживая маяк, я размышлял. Не пора ли мне покинуть остров? Пора, решил я, добавляя в лампу несколько капель жира. Пришло время отправиться в путь, на отражения.

Однажды, гуляя по берегу, я почувствовал давление на мозг, мягкое, вопросительное. В ту же секунду я замер, закрыл глаза и заставил себя ни о чем не думать. Минут через пять давление исчезло.

Я продолжил прогулку и неожиданно заметил, что хожу по ограниченному пространству, словно все еще нахожусь в камере. Я улыбнулся.

Кто-то достал из колоды мою карту и попытался со мной связаться. Эрик? Может, ему стало наконец известно, что я бежал, и он решил выяснить, где я нахожусь? Навряд ли. Я чувствовал, что он боится контактов со мной, после того как я подавил его волю. Тогда кто? Джулиан? Жерар? Каин? Кем бы он ни был, я знал, что мне удалось закрыться и моя судьба осталась ему не известна. Я не собирался поддерживать отношений со своими братьями и сестрами. Может быть, я не узнаю важных новостей и не получу дружеской помощи, но лучше остаться одному и в неведении, чем рисковать жизнью. Внезапно меня стал бить озноб. Я много думал в тот день и решил, что пришла пора трогаться в путь. Находясь так близко от Эмбера, я был слишком уязвим. Чувствовал я себя совсем неплохо, и отражения манили меня. Пребывание у Жупена внесло покой в мою душу. Тяжело будет расставаться с человеком, к которому я успел привязаться за эти три месяца. И все же однажды вечером, после традиционной партии в шахматы, я объявил ему о своем намерении покинуть остров.

Он налил виски, поднял рюмку и сказал:

— Счастливого пути, Корвин. Надеюсь, мы еще увидимся.

Я ни о чем не спросил, услышав свое настоящее имя, и он улыбнулся, понимая, что я оценил его тактичность.

— Ты хороший человек, Жупен, — сказал я. — И если мне удастся задуманное, я о тебе не забуду.

Он покачал головой.

— Мне ничего не нужно. Я люблю свою работу. Радуюсь, обслуживая этот дурацкий маяк. И если тебе удастся задуманное — нет, нет, ради бога, я не хочу знать, что именно, — заходи изредка на огонек, сыграть со мной партию в шахматы.

— Обязательно, — пообещал я.

— Можешь взять «Бабочку». (Так назывался его небольшой парусник).

— Спасибо.

— Прежде чем ты покинешь остров, — сказал он, — я советую тебе взять подзорную трубу, взобраться на башню и посмотреть на Гарнатскую долину.

— Зачем?

Он пожал плечами.

— Сам увидишь.

— Хорошо. Сделаю.

Потом мы пили виски и болтали о всяких пустяках и в конце концов стали устраиваться на ночлег. Мне будет недоставать старика Жупена. За исключением Рейна, он был единственным другом, которого я нашел по возвращении в Эмбер. Засыпая, я подумал о Гарнатской долине, пылавшей огнем четыре года назад. Что могло измениться за это время?

Мне снились оборотни и шабаш ведьм. Я спал, а над моей головой поднималась полная луна.