Читаем Девять принцев Эмбера полностью

Много ночей я проводил, рассматривая карты. Колода у меня была полной, с изображением Эмбера на одной из карт, и я знал, что, воспользовавшись ею, могу в любую минуту попасть в город. На других картах, отсутствовавших в колоде Флоры, были изображены наши погибшие или исчезнувшие братья и сестры, а на последней — отец. Я быстро отвел глаза. Он пропал без вести.

Я подолгу всматривался в каждое лицо, размышляя, с кем выгоднее всего вступить в переговоры. Раскладывая карты, я каждый раз получал один и тот же ответ.

Каин.

Темноволосый, в черном с зеленым отливом атласном костюме и треуголке набекрень, украшенной плюмажем из зеленых перьев, он стоял ко мне в профиль. На его поясе висел кинжал, в рукоять которого был вставлен большой изумруд.

— Каин, — сказал я.

— Кто?

— Корвин.

— Корвин! Это что, шутка?

— Нет.

— Что тебе надо? — Он попытался посмотреть мне в глаза, но я не отрывал взгляда от его руки, которую он держал рядом с кинжалом.

— А ты не догадываешься?

— Где ты?

— С Блейзом.

— Ходили слухи, что недавно ты побывал в Эмбере, и… у Эрика перевязана рука.

— Я тому причиной. А теперь назови свою цену.

— Что ты имеешь в виду?

— Поговорим откровенно. Как ты считаешь, мы с Блейзом можем победить?

— Нет, и поэтому я на стороне Эрика. Тебе нужен мой флот, ведь ты за ним меня вызвал, верно?

— Мой проницательный брат, — ответил я. — Что ж, приятно было побеседовать. До скорого свидания, может быть, в Эмбере. — Я поднял руку, и он торопливо воскликнул:

— Подожди!

— Зачем?

— Я даже не знаю, что ты мне предлагаешь.

— Нет, знаешь. Ты наверняка все понял, и мое предложение, видимо, тебе не подходит.

— Я этого не говорил. Но Эрик захватил власть по праву.

— Праву сильного.

— Пусть так. И все же что ты предлагаешь?

Мы разговаривали около часа, после чего морские пути были открыты для трех эскадр Блейза, которые могли остановиться в северных водах и подождать подкреплений.

— Если ты проиграешь, в Эмбере состоятся три казни, — сказал он.

— Ты думаешь, мы обречены?

— Нет. Мне кажется, в скором времени трон займешь либо ты, либо Блейз. Я согласен стать регентом и служить победителю. Но за оказанную помощь я предпочел бы все-таки получить голову Рэндома.

— Нет, — сказал я. — Если ты будешь настаивать, считай, мы не договорились.

— Я не буду настаивать.

Я улыбнулся, прикрыл карту ладонью, и Каин исчез.

Разговор с Жераром придется отложить на следующий день. Каин окончательно меня вымотал.

Я лег в постель и мгновенно заснул.

Узнав, как обстоят дела, Жерар согласился нас не трогать. В основном потому, что с этой просьбой обратился к нему именно я, и он предпочел из двух зол выбрать меньшее.

Мы быстро договорились, и я обещал исполнить все, о чем он просил, благо ничьих голов ему не требовалось.

Затем я провел смотр войскам и рассказал солдатам об Эмбере. Как ни странно, верзилы с красной кожей и мохнатые человечки с клыками и когтями очень быстро подружились. Рассказ о них можно было закончить одной фразой: «Они считали нас богами».

Печальная правда.

Я смотрел на эскадру кораблей, которая должна была пересечь Великий океан, окрасив его волны кровью погибших в разных отражениях. Немногие дойдут до Эмбера.

Я думал об армии Аверна и мохнатых человечках с отражения, которое они называли Риик. Им предстояло отправиться в Эмбер сухопутным путем.

Я перетасовал колоду, разложил карты и взял в руки ту, на которой был изображен Бенедикт. Долгое время всматривался я в его портрет, но не ощутил ничего, кроме холода.

Я решил попытать счастья с Брандом. И вновь — холод.

Затем внезапно раздался крик. Мучительный, раздирающий душу.

— Помоги мне!

— В чем дело? — спросил я.

— Кто? — прохрипел голос., и я увидел, как тело Бранда забилось в судорогах.

— Корвин.

— Вытащи меня отсюда, брат Корвин! Все, что ни попросишь, будет твоим!

— Но где ты?

— Я…

Перед моими глазами возникли странные, непрерывно меняющиеся картины, которые мой мозг отказывался воспринимать. Затем раздался еще один крик, страшный, душераздирающий, и наступила мертвая тишина. Поверхность карты вновь стала холодной.

Меня трясло как в лихорадке, сам не знаю почему. Оставив карты разбросанными по столу, я подошел к окну отведенной мне в замке комнаты и, закурив сигарету, уставился в ночь.

Далекие звезды на черном небе, казалось, были окутаны таинственной дымкой. Я не увидел ни одного знакомого созвездия. Маленькая голубая луна быстро карабкалась по небосводу.

Ночь принесла с собой неожиданный зябкий холод, и я плотнее запахнулся в плащ, вспоминая неудавшуюся зимнюю кампанию в России. Боги! Я чуть было не превратился в сосульку! Ради чего?

Ради того, конечно, чтобы занять трон Эмбера и позабыть о всех прошлых горестях и несчастьях?

Но что случилось с Брандом? Почему мне не удалось понять, на каком он отражении? Кто придумал для него нечеловеческие, страшные пытки?

Ни на один из этих вопросов я не знал ответа.

Глядя на голубой диск луны, продолжавшей свое путешествие, я напряженно думал. Неужели я неправильно оценил обстановку, чего-то не учел, упустил из виду какую-нибудь важную деталь?

И вновь я напрасно искал ответа.