Читаем Девять принцев Эмбера полностью

Если ему предстояла расплата за преступление — в чем бы оно ни заключалось, — он готов был заплатить любую цену, как истинный принц Эмбера, подобно тому, как много веков назад ее заплатили три моих брата, неожиданно вспомнил я. Рэндом умрет, издеваясь над палачами и смеясь во все горло, пока не захлебнется собственной кровью, а умирая, изрыгнет проклятие, которое обязательно сбудется. И я знал, что тоже обладаю этим даром, и обязательно воспользуюсь им, когда возникнет такая необходимость.

— Я прошу не за себя, а за моего брата, Корвина, — сказала Дейдра, — брата принцессы Льювиллы, живущей в твоем дворце. По-моему, принц Корвин никогда не причинял вам вреда.

— Верно. Но почему он не попросит сам за себя?

— В том-то и дело. Мой брат не знает, о чем просить. На одном из отражений он попал в аварию и почти полностью потерял память. Мы решили посетить твое королевство, чтобы он смог вновь обрести ее, познать свое прошлое, оказать сопротивление Эрику…

— Продолжай, — произнесла женщина, сидящая на троне, и бросила на меня взгляд из-под длинных ресниц.

— В одном из уголков твоего дворца находится большая комната, куда заходят немногие. На полу этой комнаты выложен узор, который мы называем Лабиринтом. Только истинные потомки покойного короля Эмбера могут пройти его и остаться в живых, и тому, кто выдержит испытание, дается власть над отражениями. — Тут Муари несколько раз моргнула, и я невольно подумал, что она, должно быть, не одного своего подданного отправила на верную смерть в надежде овладеть тайной отражений и укрепить могущество Ребмэ. — Мы считаем, — продолжала Дейдра, — что только Лабиринт вернет принцу Корвину память. Он не может пройти его в Эмбере, а следовательно, остается Ребмэ, потому что в Tir-na Nog'th, как ты понимаешь, нам не попасть.

Муари перевела взгляд с Дейдры на Рэндома, потом посмотрела на меня.

— А Корвин готов рискнуть? — спросила она.

— Я всегда готов, госпожа, — ответил я, и тогда она улыбнулась.

— Что ж, в таком случае не возражаю. Однако за пределами моего государства я не могу гарантировать вашей безопасности.

— Ваше Величество, — ответила Дейдра, — мы не требуем никаких привилегий и, когда уйдем, сами о себе позаботимся.

— О Рэндоме, — сказала Муари, — позабочусь я.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Дейдра, так как Рэндом, естественно, не мог при сложившихся обстоятельствах говорить от своего имени.

— Ты ведь, конечно, помнишь, что Рэндом однажды был моим гостем, и я приняла его как друга, а он поторопился исчезнуть вместе с моей дочерью, Морганой.

— Всякие ходили слухи, но я не уверена ни в их достоверности, ни правдивости.

— Через месяц, — продолжала Муари, — дочь моя вернулась. А еще через несколько месяцев, родив сына, Мартина, она покончила с собой. Что ты на это скажешь, принц Рэндом?

— Ничего, — ответил мой брат.

— Мартин решил пройти Лабиринт совсем еще юношей, ведь в его жилах текла королевская кровь. Он был единственным из нас, кому это удалось. Мой внук исчез на одном из отражений, и с тех пор я его не видела. Что ты на это скажешь, принц Рэндом?

— Ничего.

— И поэтому я должна подвергнуть тебя наказанию. Ты женишься по моему выбору и будешь жить в моем королевстве ровно год, а если откажешься, готовься расстаться с жизнью. Что ты на это скажешь, принц Рэндом?

Рэндом утвердительно кивнул и ничего не ответил.

Муари ударила скипетром по подлокотнику бирюзового трона.

— Хорошо, — величественно произнесла она. — Да будет так!

Мы отправились в отведенные нам апартаменты, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть с дороги. Через некоторое время Муари появилась в дверях моей комнаты.

— Приветствую тебя, о королева, — сказал я.

— Повелитель Корвин из Эмбера, — ответила она. — Я всегда мечтала с тобой встретиться.

— Я тоже, — солгал я.

— Твои похождения — легенда.

— Спасибо, но я все равно ничего не помню.

— Могу я войти?

— Конечно. — Я сделал шаг в сторону.

Она вошла в великолепно обставленную комнату, которую сама для меня выбрала, и присела на краешек оранжевой кушетки.

— Когда ты намерен пройти Лабиринт?

— Чем скорее, тем лучше.

Она задумалась на мгновение, потом спросила:

— Где ты был все последнее время?

— На далеком отражении, — ответил я, — которое научился любить.

— Как странно, что повелитель Эмбера обладает подобным чувством.

— Может быть, я выбрал неверное слово.

— Сомневаюсь. Баллады Корвина всегда затрагивали живые струны в моей душе.

— Госпожа слишком добра ко мне.

— Но справедлива.

— Когда-нибудь я сочиню балладу в твою честь.

— А чем ты занимался на своем далеком отражении? — спросила она.

— Помнится, я был профессиональным солдатом и дрался под знаменами того, кто мне платил. Кроме того, я сочинял музыку и песни, ставшие впоследствии популярными.

— И то и другое кажется мне вполне естественным.

— Прошу тебя, скажи, что ожидает моего брата, Рэндома?

— Он женится на девушке по имени Вайа, моей придворной даме. Она незрячая, и у нее нет поклонников.

— И ты считаешь, она будет счастлива? — спросил я.