Читаем Девять принцев Эмбера полностью

— Говорят, вы грубо обошлись с нашей медсестрой и отказались ей подчиняться, — сказал он, и на этот раз не имело смысла притворяться, что я сплю. — Как прикажете вас понимать?

— Не знаю, — ответил я. — Не люблю приказывать.

Мой ответ его озадачил, но ненадолго. Бросив на меня мрачный взгляд, он нахмурился.

— Сейчас время вашего вечернего укола.

— Вы врач? — спросил я.

— Нет. Но я действую по распоряжению врача.

— А я отказываюсь от уколов и имею на это полное право. В конце концов, вам-то что за дело?

— Мне велено сделать вам укол, — упрямо повторил он, подходя ко мне с левой стороны и держа в руке неведомо откуда появившийся шприц…

Это был грязный, некрасивый удар, дюйма на четыре ниже пояса, и он упал на колени, выронив шприц и схватившись за кровать.

— … … — сказал он спустя некоторое время.

— Еще раз подойдете ко мне — и пеняйте на себя.

— Не… таких… видывали… — Каждое слово давалось ему с большим трудом.

Пришла пора действовать.

— Где моя одежда? — спросил я.

— … …

— В таком случае мне придется позаимствовать вашу. Раздевайтесь!

На меня обрушился очередной поток брани, но я слишком устал, чтобы выслушивать всякие глупости, и поэтому накинул на него простыню и оглушил, ударив железным прутом по голове.

Примерно через две минуты я стал мужчиной в белом — цвет Моби Дика и ванильного мороженого. Какое уродство.

Я запихнул санитара в стенной шкаф и подошел к зарешеченному окну. Молодой месяц качался над верхушками тополей. Трава серебрилась и переливалась загадочным светом. Ночь неуверенно спорила с восходящим солнцем. Я так и не понял, куда попал. Палата моя находилась на третьем этаже красивого здания, и освещенный квадрат окна внизу говорил о том, что на первом этаже кому-то не спалось.

Я вышел в коридор. Слева он заканчивался глухой стеной с большим зарешеченным окном, сквозь которое были видны те же деревья, та же трава и тот же восход солнца. Я пошел направо.

Двери, двери, двери, без единой полоски света под ними; единственным звуком, нарушавшим мертвую тишину, был стук ботинок, которые, к сожалению, оказались мне слишком велики.

На часах моего приятеля, отдыхающего в стенном шкафу, было пять часов сорок четыре минуты. Металлический прут, который я заткнул за пояс под белый халат, все время бил меня по бедру. На потолке коридора, примерно через каждые двадцать футов, горели лампы дневного света.

Спустившись по лестнице на первый этаж, я вновь свернул направо и пошел вперед, высматривая дверь, за которой кто-то не спал.

Она оказалась последней по коридору, и я вошел очень невежливо, не постучавшись.

За большим письменным столом, роясь в одном из ящиков, сидел человек в роскошном домашнем халате. Он явно не был похож на пациента клиники.

Услышав шаги, человек поднял голову, и на мгновение губы его раздвинулись, словно он хотел позвать на помощь. От этой глупости его, видимо, удержало выражение моего лица. Он быстро поднялся с кресла.

Я не спеша закрыл за собой дверь.

— С добрым утром, — сказал я. — Боюсь, вас ждут крупные неприятности.

Люди, по-видимому, никогда не излечатся от любопытства, потому что, подождав секунды три и тем самым дав мне возможность подойти к столу вплотную, он спросил:

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что собираюсь подать на вас в суд за похищение, издевательское отношение и незаконное применение наркотиков, — ответил я. — В настоящий момент, например, мне необходим укол морфия, так что я за себя не отвечаю и…

— Убирайтесь отсюда! — Глаза его сверкнули.

Я увидел на столе пачку сигарет и не стал спрашивать разрешения.

— Сядьте, доктор, и прекратите болтать. Лучше подумайте хорошенько.

Он сел в кресло, но молчать, видимо, было выше его сил.

— Вы нарушили больничные правила, — сурово заявил он.

— Суд обязательно разберется, кто из нас прав, — сказал я. — А сейчас верните мою одежду и личные вещи. Я выписываюсь.

— Вы не в том состоянии…

— Не ваше дело. Отдайте мои вещи, если не хотите отвечать перед законом.

Он потянулся к кнопке звонка на столе, но я небрежно откинул его руку в сторону.

— Мои вещи, — повторил я. — А звать на помощь надо было раньше, когда я вошел. Вы опоздали, доктор.

— Мистер Кори, вы ставите меня в…

Кори?

— Я в ваше заведение не ложился, — перебил его я, — но выписаться сумею, будьте спокойны. Не задерживайте меня, доктор.

— Вы не в том состоянии, чтобы оставить стены клиники, где вам может быть оказана срочная медицинская помощь. Сейчас я позову санитара, и он поможет вам вернуться в палату и лечь в постель.

— Не советую, — сказал я. — Надеюсь, вы не хотите испытать на себе, в каком я состоянии? И прежде чем я уйду, вы ответите, кто меня сюда положил и заодно оплатил все счета.

Он вздохнул, и его маленькие усики печально вздрогнули.

— Ладно. Если вы настаиваете… — Он полез в открытый ящик стола… и я выбил пистолет из его руки раньше, чем он успел щелкнуть предохранителем. Ай да доктор! Я подобрал изящный кольт тридцать второго калибра и направил дуло на его голову.

— Отвечайте! По-видимому, вы считаете, что я опасен. Вы правы.