Читаем Девять миров полностью

Славные Асы сначала недоумевали: и как это сможет мальчишка распутывать старинные тяжбы, над которыми в раздумье хмурился сам Всеотец, как это он станет мирить ненавистников, давно позабывших, кто первым начал вражду?.. Но маленький Старейшина Тинга с бесконечным терпением выслушивал одну сторону и другую, вспоминал подходящий закон и произносил его без запинки. Назначал плату за угнанный скот и разбитые лодки, выкупы за невест, убежавших с любимыми от немилого сватовства. Объявлял вне закона убийц и подлых насильников, мирил оскорблённых, бывало – прежние кровники уходили от него друзьями…

– Таким был прежде и я, – с горечью сказал как-то однорукий Тюр. И повторил: – Теперь меня никто не зовёт миротворцем!..

Бальдр с женой Наиной приходили иногда посмотреть, как идёт дело у сына. Приводили с собой Хёда. И когда они вместе шли по цветущему полю Идавёлль, полю тинга Богов, цветы хвастались друг перед другом:

– Взгляните на мои лепестки: они такие чистые и белоснежные, что их сравнивают с ресницами Бальдра!..

А от Хёда отворачивались, не желая дарить ему даже своё благоухание.

Спустя немного времени Бальдра начали одолевать дурные, зловещие сны, и он понял, что древнее пророчество, сулившее ему недолгую жизнь, готово было исполниться.

– Отчего ты невесел, сынок? – спросила однажды мудрая Фригг. Бальдр отвечал неохотно:

– Снятся мне серые кони, предвестники гибели. Снится отточенная боевая стрела, летящая в грудь…

Задумалась Фригг. И материнское сердце подсказало ей, как перехитрить злую судьбу. Немедля отправилась она в путь и не ведала отдыха, пока не взяла нерушимую клятву с каждого живого существа, с огня и воды, с железа и всех металлов, камней и оружия, земли, деревьев, болезней и ядов – не трогать Бальдра, не причинять ему зла. И, как сказывают, все с искренней охотой давали ей эту клятву, даже злые, коварные Турсы:

– Были бы другие Асы, как Бальдр, незачем было бы и драться!

Когда же все поклялись, Бальдру случилось однажды затачивать нож и попасть пальцем на лезвие – и лезвие не тронуло его, не пролило крови, только зазвенело тихонько…

Обрадованный Бальдр поделился этой вестью с друзьями, и вот какую забаву придумали молодые Асы: поставили Бальдра посреди поля тинга и по очереди метали в него камни, кололи острыми копьями, стреляли из луков. И радовались его неуязвимости, видя, что оружие вправду не причиняло ему вреда. Лишь Хёд сидел в стороне, сложив на коленях сильные руки и улыбаясь, и не брал ни меча, ни копья, сколько ни предлагали.

И вот, пока они так развлекались, Бальдр углядел далеко внизу, за мостом Биврёст, одинокого и понурого Локи.

– Локи! – позвал светлый сын Одина. – Иди к нам, у нас праздник сегодня!

И хитрейший из Асов не заставил приглашать себя дважды – взбежал по трепещущей радуге проворно, как в прежние времена. А того, что мост прогнулся под ним и жалобно охнул, словно чуя беду – никто не услышал.

– Бальдр сделался неуязвимым, – сказали Локи юные Боги. – Порадуйся с нами: предсказание не исполнится!

– Действительно, радость в Асгарде и на Земле, – пробормотал зачинщик раздоров. Взял протянутые кем-то лук и колчан, прицелился в Бальдра – прямо в сердце! Спустил тетиву. Неохотно полетела давшая клятву стрела, а у самой груди Бальдра словно ударилась о невидимый щит, упала к ногам.

Локи отдал оружие и не стал больше стрелять, но зависть вошла в его сердце и затаилась в нём ядовитой чёрной змеёй. Известно же – злые не терпят подле себя мудрых, добрых и чистых, не могут спокойно видеть их без того, чтобы не замышлять им погибели… Локи долго раздумывал, как поступить. И наконец, отойдя в сторонку, изменил облик, прикинувшись женщиной-служанкой, пошёл прямо к Фригг.

– Славно веселятся Боги, – сказал он матери Бальдра. – А ты уверена, Фригг, что взяла клятву со всех и всего и никого не забыла?

В Асгарде давно уже было запрещено постыдное колдовство, и Асинья не заподозрила худого:

– Конечно, со всех! Вот разве что… там, к западу от Вальхаллы, на ветви Иггдрасиля поселилась омела, но её росток показался мне слишком юным для клятвы. Я решила повременить, пока он подрастёт…

– Верно, верно, мудрая Фригг, – одобрила женщина. – Пусть росток немного окрепнет, а я послежу, чтобы его никто не сорвал!

И снова порадовалась Фригг тому, как все любят её сына и стремятся оградить его от беды. А Локи, выйдя из дому, поспешно принял свой истинный облик и со всех ног кинулся мимо Вальхаллы к вечному Древу. Тут ему опять повезло: эйнхерии вышли взглянуть на невиданную забаву, никто не заметил его, никто не остановил. У Локи тряслись руки от возбуждения, когда он срывал тоненький побег омелы, выросший на ясеневом суку… Спрятал его в рукав и побежал обратно на поле тинга, откуда летел смех, звон оружия и весёлые голоса Богов.

Он подсел к незрячему Хёду и вложил веточку ему в ладонь:

– Хватит скучать, побратим, кинь в Бальдра хоть это!

– Нет, – сказал Ас и бросил веточку наземь. Но Локи не отставал:

– Неужели ты, Хёд, не хочешь увериться, что больше не причинишь Бальдру вреда?