Читаем Девять дней в мае полностью

- Тебя тоже с праздником победы, дорогой Веня! Я сейчас с семьей в Белгород-Днестровском как раз в том ресторане, где мы на первомай сидели втроём вместе с Лёхой. Малый хочет в лимане искупаться, но вода еще холодная для него. Жена доцю убаюкивает. После обеда собираемся с Васей уху варить.

- А где, кстати, сейчас Лёха? Тоже в Белгород-Днестровский приехал к родителям?

- Нет, он к жене в Киев поехал. Решили помириться.

- Видишь, как все обернулось? Помнишь, как ты первого числа спросил, что мы будем делать девятого мая? Судьба нас всех разбросала по разным городам, а меня вообще в другую страну занесло! – сказал Небеседин.

- Конечно, я не мог предположить, что все так выйдет, но я ведь тогда сказал, что всё будет хорошо. Что там твоя любовь?

- Становимся ближе друг к другу.

- Веня, я тебе еще раз повторяю, что всё будет хорошо! Ты меня понял?

- Понял.

- Вот и имей себе в виду и не вешай нос!

- Слушаюсь, Владислав Владиславович!

- Не скучай там!

- В Москве не соскучишься! Звони если что.

- Ок, на связи.

Затем Вениамин решил набрать Шумкова.

- Лёха здарова! С днем победы тебя! Я только что позвонил Владу и он мне сказал, что ты в Киеве. Миритесь с супругой?

- С днем великой победы над фашизмом! Помирились уже, слава Богу! Она все-таки поняла, что семья это важнее, чем политика. Теща совсем майданутая, никак не можем найти общий язык. С ней не о чем разговаривать. Село селом!

- Не суждено нам в этом году отпраздновать девятое мая втроём вместе с Владом, но наверняка еще выпьем в будущем за подвиг наших дедов! – сказал Небеседин.

- Обязательно выпьем!

- Будь осторожен в Киеве – там ведь полно бандеровских отморозков!

-  Я к Майдану Незалежности ближе, чем на два километра не подхожу! – сообщил Шумков.

- Пока! С тебя бутылка, как только станешь счастливым папашей!

- Выставлюсь!

После этого Вениамин еще раз набрал Астафьеву, но вновь услышал лишь мантру «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Он начал немного волноваться и думать о том, что Арина решила его проигнорировать. Вениамин побрел по Садовому кольцу в сторону Арбата. Улицу еще не открыли после парада для свободного движения транспорта и по проезжей части спокойно катались велосипедисты. Он сел на скамью напротив памятника Иосифу Бродскому и произнес вслух:

- Бедный Йося! Ты, наверное, уже тысячу раз в гробу перевернулся, когда узнал, что в конкурсе подражателей твоему творчеству победил Берл Херснимский!

Вениамин обращал внимание на все мемориальные доски, которыми изобилуют дома на Садовом кольце. Ему было интересно кто из знаменитых актёров или ученых проживал в месте, возле которого он сейчас проходил мимо.

    Небеседин свернул на Старый Арбат и сразу вспомнил строчки Окуджавы «Ах Арбат, мой Арбат, ты моя религия…». Он снова позвонил Арине, но её телефон был по-прежнему выключен. Вениамин начал раздумывать о том, почему она отгородилась от мира в праздничный день – «вконтакте» её не было онлайн. Вдруг пересидела в клубе с подружкой и заночевала непонятно где. Или катается на лонгборде в обществе хипстеров. Или поехала на рынок покупать себе нового котика взамен умершего. Небеседин заволновался.

    На Арбате как всегда было шумно и весело. Хитрые торгаши пытались впарить иностранным туристам матрёшки, солдатские шапки и валенки. Возле стены плача Цоя безголосые лабухи пели песни «Кино» и парень в черной майке приставал к прохожим с просьбой материально помочь бедным музыкантам. Уличные танцоры, расстелившие на тротуаре квадрат из линоулема, соревновались в брейке и хип-хопе. Вениамин поймал себя на мысли, что Старый Арбат не меняется с годами, оставаясь всё время милым местом, где уживаются маргиналы и коммерсанты. Небеседин пообедал двумя блинчиками с шоколадом и запил их смородиновым морсом. Жара стояла под тридцать градусов, и с полным желудком ходить было бы тяжеловато. Поэтому он ограничился легкой перекуской.