Читаем Девять дней в мае полностью

   Вениамин пару раз видел мельком программу «Прямой эфир» когда еще российские телеканалы свободно транслировались в украинских кабельных сетях. Говорливый ведущий ловко дирижировал процессом обмена мнениями между десятком приглашенных экспертов и пятёркой гостей студии. Зрители слишком синхронно и единодушно хлопали или неодобрительно мычали в зависимости от ситуации, поэтому Небеседин считал «Прямой эфир» такой же постановкой, как бои американских рестлеров. Вениамин недолюбливал телевизионщиков за излишнюю претенциозность и зацикленность на скучных разговорах о всяких синхронах и подводках. Небеседин всегда отвечал отказом на приглашения одесских каналов принять участие в записи какой-либо передачи. Региональная медийная специфика заключалась в том, что какая бы публика не собиралась в студии, то диалог все равно происходил в стилистике ругани на Привозе. Даже депутаты парламента, кандидаты наук и ректора университетов спорили между собой на телевидении, оперируя выражениями из лексикона раздельщиков рыбы и продавщиц сельдерея. Дикторами на местном телевидении работали бесцеремонные хабалки с манерами бандерш. В монтажёры шли запойные пьяницы и компьютерщики-неумехи. Операторами трудились сплошь одержимые кино параноики, мнившие себя Кубриками и ежегодно подолгу отлеживавшиеся в психиатрических лечебницах. Одесское телевидение было пространством безумия и вульгарности. Небеседин на всю жизнь запомнил, как комментатор Грымов перед прямым эфиром с баскетбола прямо во Дворце Спорта залпом выпивал граненый стакан водки на глазах у всех болельщиков, а потом два часа дышал перегаром в микрофон, болтая несусветные глупости. После финального свистка он выпивал второй гранчак и начинал буянить, нападая на окружающих, и однажды просто так выписал затрещину юному Вениамину. Умер Грымов от цирроза печени прямо в здании телестудии.

    Небеседин заказал такси до аэропорта и присел на дорожку по русской традиции. Вениамин сильно сторонился пассажирской авиации. Предстоящий перелет должен был стать лишь вторым в его жизни. В детстве Небеседин, как только включал телевизор, то часто попадал на сюжеты об авиакатастрофах. Он помнил о трагедиях с «Манчестер Юнайтед» и «Пахтакором». Вениамин не забывал о том, как погибли журналист Артём Боровик и генерал Лебедь. У Небеседина был слабый вестибулярный аппарат и в свой единственный полет в возрасте двенадцати лет он по неосторожности блеванул на новую юбку матери, получив за это наказание в виде месячного лишения денег на карманные расходы.

- Всё, я ушел. Передача вроде прямо завтра и выйдет, так что не прозевай! – сказал Небеседин матери на прощание.

- Куда ж я денусь! Обязательно гляну на сынулю родненького!

    Таксист вез Вениамина в аэропорт по тёмным ухабистым улочкам через Курсаки и разразился монологом проезжая возле остатков завода имени Январского восстания:

- Какое предприятие было! На весь союз гремело! Краны мощнейшие, сооветствовали лучшим мировым образцам! Вся Одесса гордилась «Январкой»! И квартиры бесплатные давали работникам и детям оплачивали путевки в летние лагеря. Люди держались за работу на заводе. А потом всё рухнуло и кому от этого лучше стало?! Цеха разрушены, по территории бегают стаи голодных собак, на месте подшефного заводу лагеря теперь бандитские виллы…

- И что вы предлагаете по этому поводу? – резонно спросил Небеседин.

- А хрен его знает. Надо восстанавливать промышленность, но это не так просто. Мы отстали от Запада на десятилетия. Нам пахать надо по шестнадцать часов в сутки как китайцам, но разве всех торгашей и менеджеров поставишь к станку?! Они только с ксероксами умеют обращаться и офисными кофемашинами!

- Так теперь свободный рынок труда. Рабочая сила где востребована там и фигачит.

- Неправильно это! Надо закон издать, что если получил образование за государственный счет и не отслужил в армии, то надо на производстве три года отрабатывать!

- Вообще-то обязательный призыв в армию у нас отменен и по бумагам все учившиеся на бюджете пару лет после институтов числятся в каких-то государственных конторах, но на практике они банально дают взятку и не появляются там. Какие еще у вас есть рациональные предложения по реформированию экономики? – продолжил расспрос Вениамин.

- Обязать олигархов строить детские сады, школы и дома престарелых. У них денег много и вот пусть они делятся с народом!

- А как вы определите кто олигарх, а кто нет? Есть ли в каком-нибудь нормативном акте юридическое определение «Олигарх»? Если вы имеете в виду крупных предпринимателей, то называйте вещи своими именами, а не вешайте на всех газетные ярлыки. Так вот крупные предприниматели и без того платят немалые суммы в качестве налогов и отчислений в социальные фонды. Почему на их плечи должна лечь двойная нагрузка?

- Ворюги они все!