Еще через сутки баранов стало четверо, а кур шестьдесят. Еще откуда ни возьмись, появились блюда с фруктами и сладостями, количество которых тоже постоянно росло, флаконы парфюма для гостей, официанты во фраках и тент на крышу.

– А зачем тент? – давясь смехом, спросил отец Мариам и тесть Самира.

– А там женщины будут сидеть. Просто на крышу неприлично гостей сажать, а тент будет красивый, там столы поставят, стулья, украсят все. Мужчин в салоне посадим, они же все свои, заранее известно, кто придет, сколько надо продуктов, да и все приличные люди. А женщины – другое дело, для них нужно много продуктов про запас, потому что никогда не знаешь, сколько их будет, кроме того, они еще с собой в пакеты еды наберут, да еще и вдруг сопрут что, вот пусть под тентом и сидят, там ничего ценного.

– А почему у вас женщины такие дикие, а мужчины нормальные?

– Это же так просто! Например, я зову тебя в гости, ты пришел. Понятно?

– Ну да, естественно.

– А вот смотри, зову я в гости тещу. А у нее в это время ее сестра гостит с детьми.

Теща:

– У меня нет никакой сестры.

– Ну не сестра, вот выходишь ты из дома нарядная, а тут соседка спрашивает, куда ты направилась. Ну и придется тебе ее с собой взять, а то неудобно. Вот так женщин много и получается, причем непонятно каких.

– Когда это я к тебе в дом приводила кого попало?

– Ну хорошо, я пригласил в гости не тещу.

– А тебе бы кого попало позвать, лишь бы не тещу!

– Да поезжай в Марокко на здоровье, моя мама тебя встретит как родную.

– ....и посадит на крыше.

– Там есть тент, его украсят!

Поругаться они не успели, потому что позвонила Аиша и сказала, что тех, кто будет готовить, тоже надо чем-то кормить, поэтому к баранам присоединился еще и козел.

Эпилог

Недавно Самиру звонил один из его братьев. Говорит, полковник на здоровье жаловался. А именно схватился за сердце и заорал на весь дом: «Помогите, умираю! Поверните меня к Кибле, быстро! Ох, умираю! Laa illaha illah Allah, Mohammed rasoul Allah!» Семейство уселось вокруг, Коран читает, все как положено. Потом Аиша пошла ужин готовить, возвращается, говорит сыновьям: «Пойдите поешьте, а я с отцом посижу». Полковник: «Я не понял, на меня ты уже не готовишь? Обрадовалась небось! Не дождетесь, масхоты!»[9] Встал и пошел ужинать. И все обрадовались. Даже Карменсита, потому что привыкла уже к нему за без малого тридцать лет.

Римма Осипенко

СЕКРЕТАРШИ ПО ИМЕНИ ЮЛЯ

В далекие 90-е, которые многие называют ужасными, а на самом деле время было золотое, о расцвете фирмы узнавали просто. Если появлялась секретарша – дела идут.

Причем нанимали секретаря не сразу, а когда деньги появлялись. Речь не идет о конторах, где первым делом в приемной сажали раскрашенное существо с ногами, которое и не думали использовать по указанной в штатном расписании должности. Существа были одной из ярких примет эпохи, наравне с малиновыми пиджаками и барсетками, ставшими частью фо́льклора.

В нормальных фирмах в один прекрасный день всем, во главе с руководством, надоедало бегать к телефону, набирать и печатать не имеющие отношения к непосредственной работе бумажки, варить себе кофе.

– Женечка, давай возьмем секретаршу, – подкатилась однажды в хорошую минуту директор консалтинговой фирмы Мякишева к большому начальству. Фамильярность директора объяснялась совместным обучением Мякишевой и босса в школе. Они сидели за одной партой, и в свое время Мякишева частенько поколачивала будущего руководителя деревянным пеналом. Но он оказался не злопамятным.

– Э-э-э… – невнятно промычал босс.

– Нам хватит, – находчиво ответила Мякишева на невысказанное сомнение, – сколько там нужно на одну маленькую девочку…

– Денег на зарплату больше не дам, – пробовал угрожать босс Женя, но Мякишева уже посчитала, что если отщипнуть от каждого по чуть-чуть, то они, почти не ущемляя своих финансовых интересов, как раз наскребут еще на одну ставку.

Мякишева уже несколько дней интриговала. Мальчикам-юристам она рассказывала, что в фирме появится новая красавица. Теткам-аудиторам сулила избавление от компьютерного набора, что для них, еще не до конца доверявших калькуляторам, считавших бухгалтерские программы сатанинской придумкой и тоскующих по счетам с костяшками, было просто даром небес.

Так в небольшой фирме, где Мякишева процветала директором, появилась Юля Первая.

Это теперь есть всякие рекрутинговые агентства. А тогда секретарей брали с улицы. Юля была дочерью знакомой оценщика Паши. Мякишева подозревала, что больше, чем просто знакомой, так как Паша долго мялся и блеял, когда предлагал Юлину кандидатуру.

– У нее такая мама, такая мама, – закатывал глаза лысоватый Паша, большой спец не только в оценке нежилого фонда, но и по бабам (что они в нем находили, в конторе понять не могли – урод уродом), – вы не пожалеете, если возьмете эту девочку.