Читаем Девианты полностью

Охранник Серега оказался флегматичнейшим типом. Яна переглянулась с Кудряшовым: нет, этот увалень никак не может быть искрометным Светловым. Жестом приказав Славику испариться, Яна тут же взяла Серегу в оборот:

— Сегодня с компьютера Святослава Баранова на крупнейшие новостные порталы было разослано анонимное письмо экстремистского содержания с подстрекательством к национальной розни и угрозами проведения терактов. Мы установили, что в это время гражданин Баранов отсутствовал в офисе. Быстро говори, кто с 12.00 до 12.15 находился за его компьютером, если не хочешь провести ночь наедине со следователем Снегиревки.

На улице Снегирева располагалось местное УФСБ.

— Я… да это… как бы… — замекал Серега.

— Поточнее, — Яна придала своему голосу немного тепла, надеялась поощрить охранника к более обстоятельной беседе.

— В общем, я его сразу узнал, — выдал Серега. — Я его в окно видел — он из ментовки вышел. А через минуту к нам пришел. Ему срочно комп был нужен, а у нас все занято. Я его послать хотел, но я же видел, что он из ментовки. И я разрешил ему посидеть за компом Славика. Но он недолго сидел.

— А как он выглядел? — хором спросили Яблонская и Кудряшов.

— Ну как… обычно… — у Сереги явно не было дара к созданию словесных портретов.

— Возраст? Рост? Цвет волос?

— Ну, паренек такой обычный.

— Малолетка или вот как он? — Яна указала на Олега.

— Что-то среднее.

— Такой высокий и черный? — наугад продолжила пытать она.

— Не. Обычный.

— А волосы какие?

— Да какие-то такие, — похоже, для Сереги все цвета были едины.

Яблонская и Кудряшов лишь разочарованно переглянулись.

* * *

На следующее утро, как и было обещано, Яблонская получила по электронке статью о сомалийском пирате эмского происхождения. Опять неизвестно какими способами вездесущий Светлов откопал в Москве родителей корсара, которые 19 лет назад вывезли из Эмска забавного семилетнего Витюшку, а сейчас утверждали, что их сын Виктор Комиссаров бороздит просторы океана под флагом Веселого Роджера.

Прочитав материал Светлова, помимо редакторского восторга Яна ощутила еще и некоторую журналистскую зависть. Да-да, зависть и что-то вроде недоумения. В свое время она считалась самой пробивной в Эмске акулой пера и не раз раскапывала такие темы, что ей потом обрывали телефоны сотрудники федеральных газет и телеканалов. Но сейчас Яна готова была поставить «nihil» на всем своем корреспондентском прошлом. Что значили все ее герои и сюжеты по сравнению с темами Светлова? Это были сплошь банальщина, серость и зевота.

Но почему ей, при всем ее старании и настойчивости никогда и нигде не встретился хоть самый завалящий отшельник? Пусть не байкальский, пусть не бывший балерон, пусть без шаманского проклятия… И то было бы отлично.

А уж пират — это вообще высший пилотаж. И как только Светлов это делает? Да, списки заложников вроде бы публиковались, и если покопаться в Интернете, их, наверно, можно найти. Но разве где-то появлялся поименный перечень пиратов? Скорее всего, никто кроме самих флибустьеров и не знает, сколько их там народу и как кого зовут. Дальше. Откуда Комиссаровы-старшие могли узнать, что их сын затесался в корсары? Неужели он им письмецо прислал: «Здравствуйте, мама и папа. Сбылось пророчество химички Валентины Ивановны — ваш любимый сын Витюшка попал в плохую компанию. Не ищите меня более — от горестей земных сердце мое ожесточилось, и я стал пиратом…»? Да ну, какие могут быть письма? Не с освобожденными же заложниками они переправляют их в цивилизацию?

Другой вариант. Допустим, мама и папа Комиссаровы увидели по телевизору сюжет — например, про передачу выкупа — и в одном из смуглых бандитов признали своего голубоглазого «сыночку». Но разве проходил хоть один телерепортаж, в котором можно было рассмотреть лица пиратов? Не привиделось ли чего несчастным родителям? Их беспутный сын, девять лет назад покинувший родной дом, сейчас мог быть где угодно. Хоть в Земском собрании Новохоперска, хоть в колонии строгого режима в Сусумане, хоть в мать сырой земле.

Но допустим, родители какими-то неисповедимыми путями узнали, что их сын стал пиратом. Но как об этом стало известно Роману Светлову? Тот вариант, что Комиссаровы-старшие сами вышли на журналистов с этой информацией, отпадает. Такая «бомба» за день облетела бы весь мир! «Сомалийский пират вырос в семье московских интеллигентов». Звучит!

Значит, остается только одна альтернатива: Светлов каким-то образом сам вышел на Комиссаровых и завладел эксклюзивной информацией. Но как, скажите на милость, он это сделал? Дорого бы Яна дала за то, чтобы хоть краешком глаза заглянуть на журналистскую кухню таинственного Светлова.