2. Прибыль решили делить согласно паевым взносам, то есть, поровну.

3. Влад, как и обещал, оформил Бориса к себе в управление замом по экономике.

3. Иван пока оставался директором «Связиста» и фактически в становлении фирмы не участвовал.

В завершении встречи помечтали о будущем.

— Мне бы подзаработать, да построить домик на родине, в Татарии, — загадывал Иван.

— Не мешало бы квартиру где — ни будь в Средней полосе, — поддержал его Борис.

Влад согласился:

— Если заработаем на приличное жильё «на материке», будем считать затею удачной!

1992 г.

Директор совхоза Тушин после первых успехов по реализации пантов позвонил и спросил, не могут ли партнеры (а он считал «ГКЛ» своими партнерами, в общем — то и правильно) продать бивни мамонта. Друзья сначала сильно удивились такой экзотике. Но изучили вопрос, и к удивлению узнали, что продукт пользуется спросом, и немалым. Идет на экспорт. Зачем, никто не знал. (Только через несколько лет Влад узнал, что из бивней получался самый лучший наполнитель для пломбировочных смесей в стоматологии. А позже основной поток пошел к китайским косторезам.)

Цена колебалась от 2 до 8 долларов за кг. Причем, эту цену давали московские скупщики. Почем они продавали за рубеж, было тайной. А в бескрайней тундре оленеводы часто наталкивались на оттаявшие кости. Тушин готов был собирать и отдавать бивни по 1 доллару за кг. Это были огромные извивающиеся клыки длиной до 4-х метров и весом до 100 кг. Правда, верхний слой надо было счищать, он портил товарный вид и цену. Связались с Димой Горбовским. Влад уже имел с ним контакты при продаже облицовки шпиля МГУ.

— Да я уже полгода этим добром «балуюсь», некоторые ребята из Якутии миллионы на бивнях сделали, — сказал он, — привозите, только не барахло.

Так наладился еще один маленький ручеек. К нему вскоре добавились и другие дары тундры — оленьи сушеные пенисы, шедшие на заводы фарминдустрии, медвежья желчь и другие «деликатесы».

Но это был мелкий опт. Надо было искать продукт более постоянный и масштабный.

1997 г.

Мэр Ткачук понял, что «ГКЛ» голыми руками не взять. Тогда от него пришла окольными путями заявка. Мол, у меня лежит контракт города с «ГКЛ» на завоз топлива в навигацию. Так для его подписи нужны стимулы. Разговор вести с моим замом.

Зам назвал сумму «предоплаты». Всего 140 000 зеленых американских рублей! Да, аппетиты у новой власти были не в пример предыдущей.

С Замом договорились так: даем половину. Получаем контракт. Вторую половину отдаем после того, как мэр закроет комиссию по проверке «ГКЛ», а Налоговая полиция вернет документы.

На следующий день после передачи «первого транша» администрация выдала оформленный контракт со всеми печатями. Можно было заниматься делом.

Вторую часть так и не пришлось отдавать. Мэра Ткачука в скорости благополучно посадили, вменив получение взятки в размере автомобиля ВАЗ 2109. Дали 11 лет!

Подоплека этого дела, конечно, была в другом. Мэр хотел перевести город и комбинат в ведение другого субъекта Федерации. В Национальный Округ, на территории которого и находился Северск. А город, как и в советские времена, был краевого подчинения. Все налоги уходили в Край. И составляли они почти половину всех краевых поступлений. За такие деньги не только посадить, а и убить тогда могли. Но краевой губернатор выбрал «гуманный» способ решения проблемы.

1994 г.

После традиционной субботней планерки в Управлении Строительства комбината начальник управления Николай Селезнев попросил Влада задержаться. Влад был знаком с Николаем больше двадцати лет, помнил как пересекались на объектах, он мастером на монтаже, а Николай прорабом на строительных работах. Разговор был доверительным.

— Слушай, Влад, — начал Николай, — не знаю, что отвечать моей главбухше. Жалуется на твоё управление. Говорит, что «Севмонтажавтоматика» тратит на телетайп больше, чем всё объединение с шестью трестами и тремя десятками управлений.

— Да пустяки это всё, — рассмеялся Влад, — если надо, зайду в бухгалтерию и оплачу все расходы. Копейки. В чем вопрос?

— Да ладно, с бухгалтерией я разберусь сам. Ты только скажи, стоящими делами хоть занимаешься?

Здесь Влад поскромничал, не стал посвящать начальство в подробности своей «второй» работы.

— Не переживай, Коля. Дела стоящие. Может быть всему Управлению Строительства чем — то помочь?

— Да у меня сейчас голова охотой занята. Вот вернусь с гусями, тогда и поговорим.

— Охота дело серьезное! Требует подготовки. Пришли ка ты, Коля, мне своего шофера не из болтливых. Только пусть приедет на УАЗе, не на «Волге».