Читаем Девяностые. Север. Повести полностью

В течение 12 февраля севернее и северо-западнее города БЫДГОЩ (БРОМБЕРГ) наши войска в результате наступательных боёв овладели городом ШВЕЦ, а также заняли более 120 других населённых пунктов, в том числе ГРОСС ЦАППЕЛЕН, ГАЦКИ, ШИРОСЛАВ, ЕНДЖЕЕВО, БЛОНДЗМИН, ЛЮБИВО, ЛИБЕНАУ, ДРАУСНИЦ, ПЛЕТЦИГ.

Среди убитых немецких солдат и офицеров найдены трупы командира 42-го немецкого армейского корпуса генерала пехоты РЕКНАГЕЛЯ, командира 56-го немецкого танкового корпуса генерала пехоты БЛОКА, командира 69-й немецкой пехотной дивизии генерал-лейтенанта РАЙНА, командира 72-й немецкой пехотной дивизии генерал-майора ХОНА, командира 78-й немецкой пехотной дивизии генерал-майора ГИРШФЕЛЬДА, командира 214-й немецкой пехотной дивизии генерал-лейтенанта КИРБАХА, командира 291-й немецкой пехотной дивизии генерал-майора ФИНГЕРА, командира 342-й немецкой пехотной дивизии генерал-лейтенанта НИККЕЛЯ.

* * *

На следующий день, на бойцов, ведущих разминирование на правом берегу Варты, вдоль дороги на Познань, выскочил отряд Войска Польского. Те не могли определиться с направлением. Саперы посоветовали им следовать на переправу. Там командир с картами, он знает обстановку.

На переправу подъехала легкая бронемашина, ее сопровождал «Студебеккер» с автоматчиками.

Старший лейтенант встретил их на правом берегу. Из бронемашины выскочил молоденький польский офицер с погонами капитана и представился:

— Капитан штаба командования Войска Польского Януш Новак. Выполняю личное распоряжение командующего Генерала дивизии Поплавского.

Федор представился тоже и спросил:

— Чем могу помочь польским братьям по оружию?

— У меня задача перехватить наступающий по последним данным в районе Рыдзыны наш Третий танковый корпус. Вручить пакет с предписанием. Лично командующему корпусом. Решил идти на Сьрем. Там переправиться через Варту. Далее на юго-запад.

— Прошу товарища капитана в штаб. Посмотрим карту, наметим маршрут.

Он напоил капитана чаем, и велел вынести большой чайник охране.

Расстелил на столе имеющуюся карту.

— На Сьрем идти смысла нет. Там мост взорван, не пройдете на левый берег. Парома тоже нет. Надо переправляться здесь. Пока это единственная переправа на Варте. И прямой путь на Рыдзыну.

Когда прощались, Федор спросил Януша, откуда у него чистый русский язык.

— Я из семьи дипломатов. Мы были в Москве в 39 м, когда началась война. Я ходил в советскую школу, даже в комсомол вступил, а потом пошел в общевойсковое училище. Когда образовалось Войско Польское, меня взяли в Штаб. Сначала переводчиком, хотя почти поголовно поляки знали русский. Потом вот стал одним из порученцев командующего.

— Счастливой дороги. Обратно двигай так же. Буду ждать в гости. В шинок с девчатами сходим. Танцевать любишь?

— Да какой пан не любит. Постараюсь.

* * *

Старший лейтенант наметил выезд в Познань через два дня. Проблемы со связью со своей частью и с нарывающей раной никуда не делись. В расположении всё было налажено. За себя он смело мог оставлять старшего после себя по званию сержанта Гайдамаку.

Но накануне выезда случилось ЧП, которое сдвинуло планы. Во время занятий со свободным от караула личным составом основами подрывного дела, Федор услышал какой — то шум со стороны переправы. Лошадиное ржанье, мужицкую ругань и неожиданный женский крик, переходящий в захлебывающийся визг.