Читаем Девчонки, я приехал! полностью

– Да где ты есть-то, Сергей Ильич! В контору твою побёг – нету! По всем цехам названивал – нету!

– Я на стапеле был.

– Ну, давай двигай за мной!..

– Да что нужно-то, дядя Коля? Мне бы к себе, работы полно.

– Давай, давай, успеешь поработать! Мишаня до тебя приехал.

Сергей Ильич остановился.

– Куда приехал?

– Дак к нам в завод! Говорю же, ищу тебя, ищу!.. А ты, вишь, на стапеле был!..

– Зачем он приехал?

Дядя Коля посмотрел на Сергея Ильича и покрутил головой:

– Дак сам и скажет, Сергей Ильич! Какие-то у него для тебя новости, видать.

– Какие новости?

– Чудак человек, он мне не докладывает! Вон сам, на лавочке сидит, сейчас всё узнаем.

Колокольный и вправду сидел на лавочке под зажелтевшей липой, курил и смотрел в сторону реки.

Завидев Сергея Ильича и дядю Колю, он затушил папиросу и не торопясь поднялся.

– Здравия желаю, – и пожал Сергею руку. – Был у вас на квартире, не застал, вот сюда приехал. Думаю, разом все дела и сделаем!

– Что-то случилось?

Колокольный улыбнулся:

– Как посмотреть. Вы вот… присядьте на лавочку. И ты, папань, садись.

Они уселись рядком и некоторое время молчали.

– А с генералом Гицко вы, Сергей Ильич, видались задолго до того, как он на завод поступил.

– С чего вы взяли?! Я же вам объяснял, что никогда его раньше не видел!

Колокольный покивал:

– Вы его и не заметили, должно быть. А он вас вполне заметил! Секретарь покойного директора Кольцова вспомнила, что в тот самый день, когда вы приезжали, генерал Гицко тоже наведывался к нему.

Сергей Ильич вытаращил глаза.

– И когда вы от директора вышли, Гицко спросил секретаря, кто вы и почему так долго пробыли в кабинете. И секретарь ответила.

Сергей Ильич полез в карман, достал коробку папирос, вынул одну и постучал ею по крышке, на которой был нарисован всадник на фоне гор.

– Я очень стараюсь, – признался он, – изо всех сил стараюсь понять, что вы хотите сказать. И… не могу.

– Да, собственно, я уже всё сказал, – Колокольный, которого, по всей видимости, забавляла растерянность Сергея Ильича, покровительственно похлопал его по плечу. – Я просто хотел заранее напомнить вам обстоятельства, при которых вы встречались с Гицко. Чтоб вас ничего не удивляло.

– Вы можете мне объяснить, что происходит, Михаил Михайлович?

– Я за этим и приехал, Сергей Ильич!

– Да он всегда такой, – неожиданно встрял дядя Коля. – Очень ему нравится, когда неожиданность какая!

– Это называется – театральный эффект, – поддержал старика Колокольный. – Грешен. Каюсь. Ну, пойдёмте, товарищи?

Словно он ходил тут сто раз, Колокольный уверенно зашагал в сторону заводоуправления, привычно зашёл и направился к лестнице на второй этаж.

– Он что, бывает здесь? – спросил Сергей Ильич у дяди Коли.

– Дак в последнее время частенько!

– Почему вы мне ничего не говорили?

– А что ж я тебе говорить стану, покуда говорить нечего! Вот и не говорил!

На пороге директорского кабинета Сергей Ильич остановился. Здесь был полный кворум – сам директор, парторг завода и парторг ЦК, главный инженер, главный технолог и ещё какие-то люди, кажется незнакомые.

И начальник первого отдела генерал Гицко оказался здесь же – сидел по правую руку от директора и перебирал бумаги в большой растрёпанной папке, перекладывал машинописные листы справа налево.

Сергей Ильич почему-то не испугался, а, наоборот, как-то приободрился. Было очевидно, что собрание затеяно на его счёт, и Колокольный приехал неспроста, и приготовился защищаться.

– Вот, товарищи, – заговорил директор, когда все расселись. – У нас сегодня совещание, так сказать, не простое, – и он вздохнул тяжело. – У нас, так сказать, совещание в присутствии товарища из… госбезопасности. Вот этот товарищ по фамилии майор Колокольный, – и директор показал на майора, – прибыл к нам, чтобы, так сказать, на месте разрешить некоторые вопросы.

Собравшиеся зашумели было, но как-то быстро установилась тишина.

Сергею Ильичу показалось, что от Колокольного все отодвинулись, что вокруг него образовалась пустота, хотя никто не двигался, собравшиеся оставались на местах.

Гицко посмотрел на Колокольного с интересом.

– Товарищи, – начал майор Колокольный, – прежде всего хочу выразить восторг и удивление по поводу того, что происходит у вас на заводе! Я тут экскурсантом несколько дней походил, и до самых печёнок меня пробрало – какую же махину вы строите, товарищи! Сколько героического труда она требует! Сколько знаний, смекалки! Первый в мире атомный ледокол!..

Собрание помалкивало. Парторг ЦК согласно кивал.

– Но я тут не для того, чтобы выражать восторги и восхищаться честными тружениками. Есть и такие, которые мешают, портят, вредят! Да, именно так, товарищи! Вредят!

Сергей Ильич поймал на себе несколько взглядов, весь ощетинился и приготовился защищаться.

Колокольный тоже мельком глянул на него.

– Вот начальник Главного конструкторского бюро тоже… пострадал от, прямо скажем, клеветы.

– Кто же это оклеветал уважаемого Сергея Ильича? – осведомился Гицко. – Уж не на меня ли вы намекаете?!