Но внешность не самое главное. Я это знаю, равно как и все остальные. Как только музыка остановится, я расскажу Нэдди и Мэг про Николу Шарп, про то, что ей понравилась мышка Мертл. Нет, мне опять будет не по себе, точно я украла рисунок у мамы. Мне ужасно недостает мамы. Не хочу так сильно по ней скучать, это слишком больно.

Отхлебываю водки – прямо из бутылки. Но лучше не становится. Становится значительно хуже. Ой, мамочки, нужно срочно бежать в туалет. А я понятия не имею, где он. Комната плывет перед глазами. Я не вижу, куда идти. Надо обязательно отсюда выбраться, иначе меня вырвет на глазах у всех…

– Элли?

Рассел подпирает меня сзади. Тянет меня куда-то – с такой силой, что я спотыкаюсь. Но тут Магда подхватывает меня под одну руку, Надин – под другую, и они уволакивают меня из комнаты.

– Рассел, не беспокойся, мы сами справимся.

Очень вовремя они доставляют меня в туалет и караулят снаружи. Когда меня наконец перестает тошнить, они вытирают мне лицо, дают отхлебнуть воды, тащат в спальню – о господи, надеюсь, это не спальня Большого Мака, – укладывают на кровать и укрывают сверху пальто, потому что меня бьет озноб.

– Элли, закрой глаза и спи.

– Ага, поспи, и тебе станет лучше.

– Вы обе такие милые. Вы меня любите, правда? – жалобно лепечу я.

Магда приглаживает мне волосы, а Надин заботливо подтыкает пальто. Они говорят, что любят меня и что они мои лучшие подруги. Лучшие подруги, лучшие подруги, лучшие подруги.

Рассел – мой бойфренд. Ему полагается за мной ухаживать. Он подарил мне кольцо. И где он теперь? Ему на меня начхать. Только на подруг можно положиться, в любых обстоятельствах. Только им можно доверять…

Меня смаривает сон. Проходит время, и кто-то пытается стянуть с меня пальто-одеяло. Я ворчу и вцепляюсь в него изо всех сил.

– Элли, отдай. Мне нужно мое пальто! – шепчет Надин. – Я ухожу домой. Вечеринка – отстой. Меня уже тошнит от глупых школьников.

– А что Мэг? – бормочу я.

– Она остается. Ей, кажется, весело, – отвечает Надин. Голос у нее звучит немного странно. – А ты еще поспи, Элли.

Она наклоняется и обнимает меня. Как здорово, что мы подруги. Жаль, что она уходит. Вот Магда – настоящий друг, не бросает меня на произвол судьбы. Поможет добраться до дома, если мы Расселом будем продолжать друг на друга дуться.

Я нервно кручу на пальце кольцо и стараюсь понять, что к чему. Может, я поступила не слишком тактично? Ведь он не сверхчеловек. Естественно, немного завидует. Может, стоит пойти и с ним помириться? Он поступил со мной низко, но и я была не на высоте.

Ой, мамочки, голова. Я пытаюсь приподняться и в тот же миг откидываюсь на подушку, пронзенная чудовищной болью. К горлу опять подступает тошнота. Никогда, никогда в жизни больше не выпью ни капли водки.

Я лежу как мертвая, пальцы впились в края кровати, комната ходит ходуном. В животе крутит. Ах, нет!

С величайшим трудом я поднимаюсь на ноги и ощупью пробираюсь к дверям. Стрелой проношусь по лестничной площадке, чуть не сшибая прильнувшие друг к другу парочки. В ванную я поспеваю как раз вовремя. Кому-то здесь было плохо, и он устроил чудовищный беспорядок. Надеюсь, никто не подумает на меня.

Я аккуратно склоняюсь над унитазом, и меня тошнит. Как назло, в рот лезут волосы. Кошмар. Неужели меня на них вырвало? Засовываю голову в раковину и ополаскиваю шевелюру. Я вся вымокла, но зато чувствую себя уже не такой пьяной. Дрожа всем телом, вытираюсь полотенцем как можно суше. Надеюсь, мне удастся отыскать свое пальто в куче верхней одежды. Мне оно нужно. Я ухожу домой. С Расселом и Магдой. Надо их найти.

Пошатываясь, я выбираюсь из ванной. Последние пять минут кто-то колошматил в дверь.

– Что ты там делала? Мылась? – спрашивает какой-то парень. Он пялится на мои мокрые волосы. – Точно мылась. Улет!

Я протискиваюсь мимо него и отправляюсь на поиски Магды и Рассела. С осторожностью пробираюсь по лестнице. На ступеньках примостились парочки. Думаю, им не понравится, если я включу свет. Наверное, пока я была наверху, подтянулись еще девчонки. Кажется, Большому Маку и его приятелям подфартило.

Я смутно различаю страстно целующуюся парочку. Они устроились сбоку, и приходится через них перешагивать.

– Простите! – произношу я, перебираясь через неожиданное препятствие. Случайно сапогом наступаю на чью-то руку, кто-то ойкает.

– Прошу прощения, – начинаю я. И теряю дар речи.

Мне знаком этот голос. Знакома эта рука.

Это Рассел.

Мой бойфренд Рассел разлегся на лестнице с какой-то девчонкой и целует ее.

Такое чувство, будто не выключили холодный кран и вода льется мне на голову. Я стою как столб. Он тоже цепенеет.

Девчонка не понимает, что я здесь. Пристраивается поближе к нему. Потом трясет за плечо:

– Эй, Рассел! Ты что, заснул?

Ой, мамочки!

Не верю собственным глазам.

Это Магда.

13

Девчонки плачут, когда им разбивают, разбивают, разбивают сердца

Я спотыкаюсь о них и стремглав несусь вниз по лестнице. Рассел что-то кричит мне вслед. До меня доносятся причитания Магды: «О господи, о господи, о господи».