Читаем Девчонки и любовь полностью

Я чувствую себя так, будто все это время мы с Надин соревновались в негласной гонке и я была уверена, что выиграю, а Надин вдруг резко рванула вперед и обскакала меня по полной программе.

– Пойдем, Элли. Надо же хотя бы поздороваться, – говорит Магда.

– Зачем? Вдруг мы им помешаем?

– Ничего подобного, – уверяет меня Магда и подталкивает в сторону влюбленной парочки. Сама она поправляет волосы, расстегивает верхнюю пуговицу своей школьной блузки и с приветственным возгласом «Эй, Надин!» направляется к ним через детскую площадку, кокетливо вихляя бедрами.

Я в растерянности топчусь на месте, не понимая, стоит ли мне последовать ее примеру. В конце концов я плетусь за Магдой малюсенькими шажочками, словно играю в «тише едешь – дальше будешь». Надин сидит на выступе стены рядом с Лиамом. Магда стоит напротив, эффектно уперев руку в бедро. Она тараторит без умолку, но Лиам не особо обращает на нее внимание. Надин как-то немногословна. Она сидит, низко наклонив голову и закрыв волосами пол-лица.

– А вот и вторая моя подруга, Элли, – бормочет она, когда я подхожу ближе.

Что у нее с голосом? Какой-то он охрипший.

– Привет, – говорю я смущенно.

Лиам разок вежливо кивает в мою сторону и тут же снова поворачивается к Надин.

– А ты прикольно смотришься в школьной форме, – говорит он ей.

– Я смотрюсь ужасно, – возражает Надин. – Кстати, как ты здесь оказался?

– В колледже занятия закончились пораньше, и мне стало интересно проверить, смогу ли я узнать тебя в толпе подружек-малолеток. Давай, что ли, погулять сходим или еще что.

– Пошли, – соглашается Надин, постукивая ногами о стену.

Лиам вскидывает брови, и она глупо хихикает.

– Пока, Надин, пока, Лиам, – говорит Магда.

Надин машет нам на прощанье. А он даже не удостаивает нас ответом.

– Так-так, – ворчит Магда им в след. – Значит, мы для него подружки-малолетки, да, Элли?

– С ним она совсем другая, – грустно вздыхаю я.

– Ну, десять из десяти по шкале обаяния я бы ему точно не дала, – заявляет Магда. – Надеюсь, Надин понимает, во что ввязывается. Он для нее слишком взрослый.

– Что-то он мне не нравится, – говорю я.

– И мне тоже. Хотя, если бы я ему хоть чуточку понравилась, я бы изменила свое мнение в лучшую сторону, – смеется Магда.

Заявление вполне в духе Магды. Порой она ведет себя как настоящая стерва, но, по крайней мере, честно в этом признается.

– Пойдем, Элли. Хочешь, провожу тебя до автобусной остановки?

Она берет меня под руку. На остановке стоит целая толпа парней из школы Андерсона. Наша школа тоже называется школой Андерсона, но находится через дорогу, в отдельном здании. У нас школа для девочек, у них – для мальчиков. Две одинаковые разнополые школы. Только у них по большей части учатся полные придурки. Малыши – так те просто бешеные, орут и лупят друг друга портфелями. Верх остроумия в их понимании – это когда кто-нибудь громко пукнет. Девятиклассники в этом смысле от них недалеко ушли, все до единого – полный отстой. Десятый и одиннадцатый классы – та же история, хотя там и попадаются отдельные исключения.

Одно из этих исключений как раз стоит на остановке. Его зовут Грэг. Фамилия неизвестна. Он вполне себе симпатичный, только у него рыжие волосы, которые он, похоже, ненавидит, и поэтому размазывает по голове тонны геля, чтобы шевелюра выглядела потемнее. Думаю, если какая-нибудь девчонка будет целоваться с Грэгом и запустит руку ему в волосы, то ощущение будет такое, будто она сунула ее в чан с застывшим жиром. Фу, гадость какая.

Магда никогда раньше не удостаивала его взглядом, а теперь взяла и заговорила с ним ни с того ни с сего:

– Привет, Грэг. Как дела? Хорошо провел каникулы? Как же неохота опять таскаться в эту чертову школу, скажи? Да еще столько на дом задали, в первый-то день учебы. Посмотри, какой у меня рюкзак неподъемный.

С этими словами Магда сует свой рюкзак Грэгу. Тот часто-часто моргает и слегка пошатывается. Но не под тяжестью Магдиного рюкзака, а скорее под силой ее напора. Раньше он от нее и слова не слышал.

Щеки у него краснеют и становятся почти такого же цвета, как волосы, так что выглядит он теперь полным придурком. Магда пялится на этот ходячий пучок моркови так, будто перед ней Киану Ривз или Брэд Питт. Она вздыхает и разминает руки, делая вид, что они страшно затекли. От этих телодвижений блузка у нее на груди удивительным образом натягивается и чуть ли не трещит. В глазах Грэга вспыхивает огонек.

Позади нас на остановке топчется горстка юнцов-восьмиклашек. Магда косится в их сторону и язвительно замечает, что уж кто-кто, а они-то небось разминают свои ручонки куда как чаще и активнее. Потом она снова поворачивается к Грэгу. Ее голубые глаза сияют, словно два мощных прожектора.

– Кстати, Грэг, как у тебя с математикой? Лично я – полный ноль.

На самом деле она привирает. Полный ноль – это как раз я, потому что не могу посчитать правильно даже на калькуляторе. Надин не намного лучше. А вот Магда всегда решает за нас домашку по математике, а теперь делает вид, будто вместо мозгов у нее сахарная вата.

– С математикой у меня порядок, – отвечает Грэг. – А что?