Люцифер жёстко трахает её, уже совершенно не сдерживаясь. Издаёт громогласный рык и изливается в неё. Чувствуя пульсацию внутри себя, с коим горячее семя наполняет её изнутри, Лили кричит и взрывается, опадая в его руках. Яркий белый свет заволакивает всё вокруг, и ничего более не видно. Они содрогаются в посткоитальном наслаждении, и свет постепенно гаснет, оставляя лишь слабое свечение. Лили открывает глаза и видит, что свечение это исходит от Люцифера. Его кожа теперь белая, мерцающая бледно-голубым цветом, а крылья вновь покрыты белоснежным оперением. Он прекрасен…

– Мой Светоносный! – восторженно говорит она, и слёзы счастья катятся по её щекам.

– О, Лили́т! – отзывается он, покрывая её лицо нежными поцелуями. – Мать Жизни и Смерти! Моя царица! Я нашёл тебя!

– Или я нашла тебя, любимый, – говорит она, ласково оглаживая его высокий лоб, любуясь. – Теперь мы вместе навсегда…

Примечания:

Название рассказа отсылает к библейским мотивам и к картине Уильяма Блейка «Великий красный дракон и жена, облечённая в солнце. Это символ из 12 главы Апокалипсиса. Женщина с венком из двенадцати звёзд застыла в страхе перед нависшим над ней огромным драконом, готовым схватить и съесть её ребенка, как только тот родится. Но в моей интерпретации всё немного по-другому.

Эпилог

– Мистер и миссис Найтфорт, – обращается к ним Джереми. – Уверяю вас, с Лили всё в порядке. Нет в ней никакого дьявола.

– Значит, она не одержима? А как же голоса? – округляет глаза миссис Найтфорт.

– Нет, – отрицательно мотает головой Джереми и удручённо вздыхает. – Голоса могут быть следствием шизофрении. Я дам вам контакты одного моего знакомого психиатра, он как раз на таком специализируется. В любом случае, вам не стоит паниковать. Люди, больные шизофренией, могут жить такой же полной жизнью, как и другие. Главное, относиться с пониманием и чуткостью. И, пожалуйста, прекратите давить на свою дочь. Вы лишь усугубляете её психическое состояние излишними разговорами о боге.

Когда Джереми взмахивает рукой, миссис Найтфорт с ужасом глядит на его укушенную руку.

– О, Христос милостивый! Это она сделала?

Он усмехается.

– Каюсь, я был с ней не очень-то нежен. И на то – полная моя вина. Но давайте я вам расскажу на примере, к чему приводит пренебрежение медицинскими и психологическими аспектами…

Джереми рассказывает им о семнадцатилетней Аннелизе Михель из Германии. Та история случилась в шестидесятых годах прошлого века и навсегда осталась неприятным напоминанием для всей католической церкви. Аннелиза стала страдать от приступов эпилепсии, но её набожные родители увидели в припадках дочери происки дьявола. Отсутствие лечения спровоцировало клиническую депрессию, что ещё больше убедило родственников Аннелизы в её «одержимости». В итоге подростка с молчаливого согласия семьи якобы ради очищения пытал приглашённый экзорцист. Целых десять месяцев её морили голодом, приковывали к кровати, но дела становились только хуже: Аннелиза начала выкрикивать бессвязные фразы. История закончилась трагически: девушка умерла. Вскрытие показало, что она скончалась от пневмонии и обезвоживания, что, кстати, и вызывало галлюцинации, бред и бесконтрольные выкрики.

Родители Лили переглядываются и недовольно поджимают губы. Мистер Найтфорт откидывается на спинку стула и спрашивает:

– И что же, теперь не водить её в церковь?

– Только если у неё будет на то желание, – мягко отвечает Джереми.

– А что насчёт… – миссис Найтфорт покрывается краской и прочищает горло. – Ну, знаете, повышенного либидо.

– Сколько лет вашей дочери?

– Шестнадцать.

Джереми многозначительно вскидывает брови и пристально смотрит на мать Лили.

– Вам не кажется, что ей уже давно пора его проявлять?

– Ох, нет! Она же ещё ребёнок, и… – быстрый взмах руки Джереми не даёт ей договорить.

– Послушайте меня внимательно, мистер и миссис Найтфорт, – говорит он, и в его голосе звенит металл. – Лили уже не ребёнок. Она – подросток, а для подростков нормально проявлять интерес к сексу.

– Но ведь это грех?!