Пётр Якир

Детство в тюрьме

ПРЕДИСЛОВИЕ

Попал пацан в тюрьму…

Так начинается шутливая «самэстрадная» песенка, в которой поется о вещи нешуточной: о похищенной молодости Петра Якира. Арестованный в 14 лет как сын «врага народа» командарма Ионы Якира, уничтоженного в 1937 г., П. Якир провел в сталинских тюрьмах и лагерях 17 лет, с 14 до 31 — лучшие годы жизни. Книга «Детство в тюрьме» — его воспоминания о первых пяти годах заключения.

Ссылки, тюрьмы, лагеря и расстрел для «ЧСИР» — Членов Семьи Изменника Родины — были тогда обычным делом. Через 30 лет П. Якир подпишет коллективное письмо с выразительным названием: «От оставшихся в живых детей коммунистов, необоснованно репрессированных Сталиным». Письмо о нецелесообразности пропагандирования «заслуг» Сталина с точки зрения интересов коммунистического движения. Как бы мы ни относились к такому критерию, бесспорно то, что «…миллионы… стали жертвами… машины преступлений». Книга Якира — о том, как работала эта машина, как она убивала и калечила.

«По рассказам я понял, что то, что творится в Астрахани, происходит по всей стране, т. е. арестовывают невиновных, бьют и издеваются на следствии, причем приемы тоже одинаковые: конвейер, стойка и т. д.»

В дальнейшем выясняется, что приемы следствия не столь однообразны. Автор узнает о прижигании ушей спичками, ломании пальцев, поджаривании на электроплитках. Самого его тоже пытают — подтягивают вверх в специальной пыточной рубахе.

Независимо от формулировок обвинения, проходившие через ОСО или спецтройку, получали: 80 % — 8-10 лет, 15 % — 5 лет и 5 % — 3 года. А вот и другая инстанция:

«Военная коллегия в основном приговаривала к расстрелу, который приводился в исполнение немедленно. Сразу после приговора человека выводили во двор или в подвал и там расстреливали. Для того, чтобы выстрелы не были слышны, работали две-три автомашины. При такой процедуре за рабочий день судили приблизительно по сто-сто двадцать человек. Военная коллегия приезжала в областные города раз в месяц и находилась там от трех до четырех дней. К ее приезду всегда было подготовлено нужное количество дел. Только около 20 % получали сроки, обычно от 15 до 20 лет; остальных расстреливали».

С кем только не сидел несовершеннолетний Якир. Священники, французские коммунисты, девятиклассники-«монархисты», 11-летние «террористы». Один, правда уже 13-летний «террорист» сидел за то, что выстрелил из рогатки в портрет Вождя и Учителя. Был архитектор, признавшийся под пытками, что он взорвал непостроенный театр, был «немецкий шпион» — советский летчик, сбивший в Испании 9 вражеских самолетов, был еврей, обвиненный в том, что под видом рыбной ловли считал пароходы, проходящие по Волге, и передавал эти сведения польской разведке. Как поется в той же песенке:

О проведенной кампании читатель узнает из книги, я же расскажу об авторе и моем друге Пете Якире.

* * *

Имя П. Якира на Западе справедливо связывают с «Демократическим движением» в Советском Союзе. Иногда о нем даже говорят как о «главе демократического движения». При этом подчас ссылаются на такую оценку его роли со стороны режима. Так ли это? Несомненно, П. Якир пользуется большим уважением и авторитетом у многих из тех, в ком сохранилось чувство человеческого достоинства. Таким отношением к себе он обязан и своему лагерному стажу, и своему мужеству, и своей непримиримости к язвам сталинизма, и своим выступлениям в защиту прав человека. Однако слово «глава» имеет в данном контексте неприятный политический привкус.