Читаем Детская площадка полностью

Грег выпрыгнул из фургона, открыл заднюю дверь, залез внутрь и достал чёрно-зелёную металлическую бейсбольную биту "Истон". На ней были потёртости, комплименты двум грязным бейсбольным мячам, которые он отбил с ней.

Звук, похожий на скрежет ножа о каменный круг, внезапно вторгся в ухо Грега. Пиво, текшее в его организме, заставляло его реагировать медленно, но как только Кип вышел из машины, он посмотрел на бордюр.

В поле его зрения попал старший сын Грега, Бобби. На его жёлтом скейтборде был отпечатан массивный дракон в китайском стиле. Он скользил боком в положении 50/50. Импульса, который он набрал перед своим трюком Олли, было достаточно, чтобы впечатляюще сбить его с оставшейся части уличного бордюра.

Бобби спрыгнул с доски, добравшись до подъездной дорожки, и сильно ударил ногой по задней части скейтборда. Дерево подпрыгнуло к нему, и он схватился за переднюю ось, как будто это было его второй сущностью.

Грег, похоже, не находил подвиг Бобби впечатляющим. Его равнодушное выражение лица сморщилось во взгляде, который был более сердитым, чем что-либо ещё.

Бобби уже видел этот взгляд раньше. Казалось, в эти дни это был единственный взгляд, который он видел от своего старика. Бобби обычно не был таким мягким и приветливым с другими, но для своего отца он делал всё возможное, чтобы оставаться на хорошей стороне.

- Доброе утро, папа, - сказал Бобби.

Он заставил себя улыбнуться, но нервозность исказила его улыбку.

Грег сузил на нём глаза.

- Ты уверен?

- Уверен… На улице довольно мило, я думаю.

- Хороший день для бейсбола. Хотя ты ничего не знаешь об этом дерьме, - сказал Грег, качая головой в сторону биты в руке сына.

- Ага.

Грег подошёл к Кипу, который молча смотрел.

- Видишь ли, Кип, - сказал Грег, - если ты зациклишься на чём-то вроде этой ерунды X-Games, о которой постоянно болтает твой брат, ты в конце концов разоришься.

- В следующем году они превратят это в спорт, папа. Например, легальные соревнования…

- Мне плевать, что ты говоришь. Ни велосипед, ни скейтборд, ни роликовые коньки, где бы ты их ни использовал, никогда не оплатят счета. Это факт. Никто не скажет мне иначе. Если тебе есть, что сказать по этому поводу, просто не говори. Ты знаешь, как Nike говорит? Просто сделай это! Ну, для тебя это звучит: просто не делай этого! Потому что я не хочу это слышать. Понял?

Лицо Бобби приобрело более глубокий оттенок красного, выходя за пределы нормального диапазона, который, когда он был большим ребёнком, проявлялся, когда он катался на скейтборде.

- Ты непробиваемый и чертовски глупый? - спросил Грег своего старшего сына. - Я сказал, ты понял?

Бобби кивнул своим пылающим лицом. В его глазах отразилась личная боль от разочарования.

- Что ж, - сказал его отец, - ты должен извинить нас. У нас с твоим братом есть над чем поработать.

Грег подошёл к воротам, ведущим на задний двор. Кип остался на месте, глядя на старшего брата, и одними губами произнёс:

- Не слушай его.

Когда ворота открылись, Грег прижал пальцы к нижней губе. Его громкий, противный свист разорвал воздух.

- Вперёд! - приказал Грег.

Во взглядах, которыми обменялись Кип и Бобби, не было ни капли неприязни. Каждый из них был во власти одного и того же ворчливого стража. Кип не знал, почему его отец был таким, каким он был, и Бобби тоже. Они оба только что получили дерьмовый душ.

Но они были не единственными.

Таня положила бумагу на столешницу и подтолкнула к матери, её глаза были как у щенка, только что забравшегося в мусорное ведро. Она не сделала ничего плохого, но волновалась. Таня уже несколько дней боялась разговора, который у них был недавно.

Документ перед ней не только удерживал чернила на странице, но и её сердце.

- Шестьдесят долларов? Ты с ума сошла? - спросила Лейси с выражением отвращения на лице. - Ты думаешь, мы богатые или что-то в этом роде?

- Это был единственный, который я смогла найти, - умоляла Таня. - Я проверила телефонную книгу и все возможные варианты. Я… я даже написала им и рассказала о нашем положении. Обычно цена составляет сто, но для нас сказали…

- Сто долларов?!

Симпатичная белокурая головка Лейси быстро напряглась, словно в любой момент она могла сорваться с её плеч, как ракета.

Агония, выгравированная на лице Тани, была как в фильме ужасов. Горячая реакция её матери была эквивалентна тому, что она вырвала своё крошечное сердце и тысячу раз ударила им об стол.

Тонкая нижняя губа Тани сморщилась внутрь, как трёхлистный клевер. Четыре листа никогда бы не достались такому несчастному ребёнку.

- Но я люблю плавать, мама. Я знаю, что могу заставить тебя и даже папу гордиться мной. Мне просто нужен шанс. Пожалуйста.

Лейси обдумывала эту идею.

- Я знаю, что когда бассейн в YMCA закрылся, это разбило тебе сердце, но, может быть, в конце концов он снова откроется? Членство в YMCA было доступным. Но такой продвинутый класс - это уже слишком. Ты хоть представляешь, сколько на это можно купить макарон с фаршем?

На этот раз Таня умоляла её глазами, печаль и разочарование создавали тёмный занавес.

- Пожалуйста, мама, - прошептала она.