Читаем Детская площадка полностью

Размер и скорость рук Рока были фатальной смесью. Это была идея, которую он никогда раньше не понимал. Хотя насилие не было чем-то новым, аспект активного участия был новым. Наконец пришло его время; мальчику для битья давно пора было изгнать своих демонов.

Рок никогда не думал, что может почувствовать облегчение, услышав, как ломаются и крошатся кости другого человека, но он это сделал. Удары, которые он продолжал наносить Кэролайн, стали более целенаправленными. Рок врезался в глубокую рану над её бровью с грубой силой, высвободив десятилетия разочарования.

Когда сокрушительные удары накопились, лицо Кэролайн превратилось в пыль. Разрушения были настолько серьёзными, что звук, сопровождающий избиение, был такой, будто Рок бьёт кулаком по луже.

Он был слишком очарован этим актом, чтобы заметить, как лицо Кэролайн рухнуло само на себя. Куча розовой кашицеобразной ткани, разбитой эмали и осколков костей была тщательно размягчена. Когда-то скромная рана, появившаяся на лице Кэролайн, разрослась до тревожных размеров. Теперь она выглядела как реклама зияющего порно.

Тем не менее Рок не остановился.

Части её разбитой линзы резали и вонзались в руку Рока с каждым новым ударом, но порезы мало что сдерживали. Наконец он оказался в безопасном месте, завороженный кровопролитием.

Рок слышал эхо своего собственного голоса внутри черепа, но слов не было, только крик.

Когда он пошёл дальше, адреналин бурлил в его организме. Оставшуюся кашу теперь было невозможно идентифицировать. В том виде, в каком её видел Рок, искажённые мини-кучки мяса и опухших тканей перед ним могли принадлежать кому угодно. Он использовал помои, чтобы разыграть то, что, как он теперь понял, было его последней фантазией.

Находясь на грани изнеможения, Рок нанёс последнюю серию ударов, которые мало чем отличались от ударов, которые им предшествовали. Каждый раз, когда он попадал в уродливую кашу, было сильнее, чем раньше. Потому что теперь мокрая масса, которую Рок раскачивал на своих руках, больше не принадлежала Кэролайн Кларк, а принадлежала Джеральдин Борден.

Когда затемнение закончилось, он сел на безжизненное тело Кэролайн. Порезы и кровь, покрывавшие руки Рока, стекали на её раскрошенную голову. Брызги, собранные его костюмом, заставили его почувствовать себя во сне. Но когда он посмотрел на призрака своего прошлого, шестилетнего Донни Кларка, он понял, что это не так.

Маленький мальчик стоял ровно, как всегда, не дрогнув, ожидая того, что будет дальше.

Фукс активировал первый телевизор с большим экраном, встроенный в стену театра. На экране были изображены дети заключённых родителей, высвобождающие свою детскую энергию, как никогда раньше. Записываемые углы обзора были повёрнуты. Некоторые из них были сняты издалека, некоторые с высоты птичьего полёта, а третьи - интимными крупными планами.

Родители были слишком напуганы, чтобы зафиксировать происходящее на площадке. Больше всего отвлекали неподвижный труп Лейси и масса пролитой крови, залившей комнату.

Том посмотрел на жену. Она не переставала плакать и трястись после неожиданного насилия. Он сделал всё возможное, чтобы утешить Молли. Время от времени он сжимал её руку и шептал обещания, в которых не был уверен, что сможет их сдержать.

- Не волнуйся, всё будет хорошо, - сказал Том.

Они были вместе достаточно долго, чтобы Молли знала, что дрожь, беспокоящая его ритм, свидетельствует об обратном. Слова Тома были милым и любящим жестом, но, тем не менее, неубедительным.

Грег всё ещё время от времени вскрикивал во всё горло. Он на мгновение успокаивался, а потом снова начинал. Паника оставила его, как потерянного ребёнка.

Время от времени они хватались за свои воротники, как будто не могли поверить, что это было на самом деле. Действие было бесполезным, но отчаяние в равной степени затуманило разум обоих родителей.

Фукс просто смотрел на Грега, пока тот то входил, то выходил из своего психического расстройства. Он ничего не сказал никому из них с тех пор, как Джеральдин вышла из комнаты.

Все недоумевали, куда она пропала.

Тайна вот-вот должна была быть разгадана, когда звук шагов в холле становился всё ближе и ближе.

- Командный центр готов, - объявила Джеральдин.

- Замечательно, - сказал Фукс.

Хаотичное дыхание и слюни, которые были единственной формой выражения Грега, раздражали Джеральдин. Его вырвало вскоре после того, как шея Лейси разорвалась. Кусочки грязно-белой и жёлтой жидкости стекали по его шее и прилипали к передней части рубашки.

- Тишина! Я не хочу ни слова ни от кого из вас! Я собираюсь рассказать вам, что должно случиться с вами и вашими детьми, только один раз, так что советую вам слушать внимательно, - предупредила Джеральдин.

Громкость слышимого ужаса, который извергали Грег и Молли, резко уменьшилась. Он не был несуществующим, но достаточно низким, чтобы Джеральдин чувствовала себя комфортно, продолжая.