Читаем Детская любовь полностью

ДЕТСКАЯ ЛЮБОВЬ

Дорога просматривалась хорошо, и «аборигены» гаражного кооператива издали заметили неторопливое приближение знакомой темно-желтой «копейки».

– Вон, опять этого придурка черт несет! – выругался Лексеич.

– Да ладно ты, – приструнил его Валентин, – чего на мужика взъелся?

– А хрена он так мальчонку изводит? – вылупился на того Лексеич, выдвинув челюсть. – Жалко же пацана, совсем малец. Сколько ему, лет пять или шесть? А он его, бывает, последними словами…

– Нефиг нам в чужую семью влазить, мужики, – попытался разрешить спор третий собеседник, бородатый Иваныч. – Нехорошо это. Давай, Лексеич, наливай еще по одной.

Они сидели ближе к одному из двух рядов капитальных гаражей, входящих в их ГСК – гаражно-строительный кооператив, выстроенный еще в брежневские времена на земле, до сих пор оформленной по странной формулировке «в аренде у государства на 49 лет». Председатель ГСК что-то говорил о выкупе земли, но расценки были сказочные – государство-то было уже совсем другое, а владельцы гаражных боксов не были людьми богатыми и расточительными. Вокруг стояли высотные дома, и совсем не факт был в том, что эту «аренду» кто-то захочет выкупить и построить здесь что-то типа торгового центра – хотя разговоры такие ходили. Тем более, что с годами места для машин становилось все меньше, а машин все больше. Так и жили, надеясь на авось, собираясь на ящиках или складных стульях вот так возле какого-нибудь бокса вечерком и трекая языками под водку и нехитрую закуску из имеющихся в гаражах овощных ям. А разговоры – как всегда: про власть, про машины, а еще – про спорт да про баб, если в компании кто помоложе собирался. Хотя – про баб и старики говорили, ведь это что же за мужик, если свою супружницу при собутыльниках пару раз не руганет?

Выпили.

– Вот ты Иваныч, семью вспомнил, – Валентин хрустнул огурцом из принесенной со своего подполья банки и довольно зажмурился. – А ведь у этого, с «копейки», ни разу мы бабы-то здесь и не видели.

– Точно, – подтвердил Лексеич и поправил слезающие с носа очки, – не возил он сюда баб, вообще никогда. Или один приезжает, или с пацаном. Поставит свой драндулет возле стенки, и все. На одно и то же место, на скат, где такая лужа здоровенная от наклона этого бывает. Поставит и сваливает.

– А куда ж ему ставить-то, – засмеялся Валентин, – остальные места заняты, только в это гавань никто не хочет ставить, вот он и суется со своим «копендосом». Завалил бы кто эту ямину, что ли…

– Чей там крайний гараж? – прищурился Лексеич. – Вода к нему должна идти, его и заботы.

– И чо? – Прожевав, Иваныч толкал свое. – Может, он у дома свою бабу высаживает?

– А пацана сюда везет? – Валентин махнул рукой. – Да нет у него бабы, факт.