Читаем Децима (СИ) полностью

— Нет, получилась стабильная система, — Луан задрала остренький подбородок и продолжила так же бойко. — Люди несведущие считают, что достаточно скопировать существующее общественное устройство, и перенесенное в другие условия человечество заработает, как машина. Что его можно пересобрать в другом мире, как континенты, и они останутся континентами. Нет! Если мы нуждаемся в существовании в форме высокоуровневых белковых тел определенного типа, мы должны четко понимать его особенности. Белковое тело хочет жить, у него огромная воля к жизни! Эвакуация, как мы это называем, по сути смерть тел. И человечество, поставленное перед необходимостью массово погибнуть в биологическом смысле, будет сопротивляться!

Эндрю прикусил губу, чтобы не улыбнуться. Хорошо, что от разработчиков выступила именно Луан. Когда она вскакивала на своего любимого высокоуровневого белкового конька, её было не остановить. Эндрю краем глаза заметил угрюмое лицо шефа, поерзал и начал суетливо перебирать бумажки перед собой.

— Децима в глазах человечества будет источником опасности, — меж тем продолжала Луан, — и при соотношении девять к одному её просто уничтожат физически!

— Конечно, — кивнул шеф, — а зачем вы затеяли эту ерунду с перерождениями? Если бы не они, про Дециму просто никто бы не знал и не боялся.

— Да потому что эвакогруппа теряет навык! — взвилась Луан. — Мы задали частоту перерождений в 10% и за 374 года сползли до среднего уровня эффективности 21! Этого мало! Вы же видели, как медленно и неорганизованно началась эвакуация! Перерожденные с большим трудом вспоминали, что от них требовалось! И то не до конца!

— Да, нужно 17, мы поддались соблазну все подчинить числу 10, — поддержал её Марти. — Но нужно 17 процентов перерождений, тогда средний уровень не упадет ниже 52 даже после 450 лет.

— Спасибо, Марти, — кивнула ему Луан. — Между прочим, идея резервной Децимы была его, и она гениальна! Если бы мы сразу до этого додумались, а не через 110 условных лет существования макета, можно было бы попробовать обойтись без Стражи. Люди просто начали бы видеть в перерождениях нечто неотвратимое, судьбу… Впрочем, тогда нам бы пришлось как-то иначе решать проблему с эвакуацией самой эвакогруппы. В любом случае, связка трех Децим сработала прекрасно. Эвакогруппа ни разу за всю историю не понесла значительных потерь. 374 года, напоминаю. Стабильная, сбалансированная система. И в десять дней мы эвакуацию все-таки выполнили! Пусть не без проблем, но потери населения по предварительным данным составили всего 6,8 процента от общей численности...

— Давайте продолжу я, — Тинни решительно нависла над столом мощной грудью, — раз уж речь с социомоделирования перешла на социопсихологию, это все-таки моя сфера. Как верно указала Луан, основной проблемой проекта стало отношение человечества как биологического вида к смерти. И именно тут у нас возникли самые трудноразрешимые проблемы, которые я лично считаю нашим огромным успехом, — невозмутимо возвестила социопсихолог. — Не стесняйтесь, скажите мне: “Тинни, ты окончательно сбрендила”. Я не обижусь, а вам станет полегче.

— Ты сбрендила, когда затеяла это безумие с возвращением мертвых, — проворчал шеф.

— Это было гениально, — согласилась Тинни. — Раньше я озвучивала вам идеи, теперь могу сказать выводы. Итак! Передо мной и Роджером стояла задача побороть страх смерти, присущий каждому живому существу. Что мы предприняли для решения этой задачи? Мы смоделировали ситуацию, которая делала бы отношение людей к смерти проще. В этой модели мира человек умирает и исчезает, помнить его запрещается. Горевать и грустить запрещается. Но не законами, нет! Это породило бы сопротивление. Мы сделали это вопросом выживания. Если ты будешь горевать по умершему, ты призовешь его, и он тебя убьет. Хочешь жить — быстро вычеркивай умерших из своей жизни. Относись к этому легко, и жизнь твоя будет спокойной. Наказание и награда одновременно. Мы развили эту идею в религии, храмы из безымянного праха — ещё одна блестящая находка. Но лучшее наше достижение — сами мертвые! Вы заметили, что они ничем почти не отличаются от живых?

— Мы заметили, что они вообще ничем не отличаются, — хмыкнул Эндрю и покосился на шефа, ища его одобрения.

— Именно! Таким способом мы показывали людям, что быть мертвым все равно, что быть живым! Ничего страшного после смерти не случается, мертвые уходят в какой-то другой мир, но с ними все в порядке, они целы. Однако не нужно их сюда призывать, всем будет только хуже. Как видите, возвращение мертвых решало сразу три огромных, крупных задачи! Наказание, поощрение, успокоение. Конечно, пришлось привлечь защитную Дециму, часть её, для поддержания порядка, все-таки у людей очень сильные эмоциональные привязанности, и нужно было преодолеть соблазн вернуть умершего любой ценой. Угроза повторной смерти, весьма неприятной, пугающей, публичной, от так называемого Танца, была отличным сдерживающим фактором.