Читаем Децима (СИ) полностью

Джастин молча выпил, поморщился. Потом быстро, не давая себе времени передумать, подхватил стул и с ним вместе подвинулся к Брайану вплотную, в спешке прищемив себе пальцы. Высвободил их и, не решаясь сделать последнее движение, замер.

Когда рука Брайана обняла его за плечи и привлекла к себе, он перестал дышать от страха, что сейчас все кончится, что все не так, как ему показалось, его вот-вот оттолкнут обратно, ведь не бывает, чтобы разом становилось так хорошо и спокойно, это просто не может длиться, это слишком… Пальцы Брайана чуть сжали его плечо, встряхивая, и Джастин наконец вдохнул. Конечно, плечо болело, там синяк на синяке. Но он ни за что бы не попросил убрать с него руку.

Брайан пошевелился, но вовсе не для того, чтобы оттолкнуть Джастина от себя, а чтобы дотянуться до стакана и налить ещё. Выпил сам, плеснул Джастину.

— Давай. Ты дрожишь.

Так это не внутри него что-то дрожало, это дрожал он сам. Джастин взял стакан, губы коснулись мокрого края, и волна жара накрыла его раньше, чем он выпил — может, именно этого места касались губы Брайана. Он даже не заметил вкуса виски, быстро проглотил, выдохнул, и, дурея от собственной наглости, просунул руку за спинку стула, обнял Брайана одной рукой за талию и ткнулся лицом в плечо. Почувствовал, как он тихо фыркнул, но ничего не сказал, а значит, он не против.

Так и сидели: Джастин – носом Брайану в скользкую ткань халата или рубашки, в темноте не разобрать, вдыхая новый для себя запах, стараясь его запомнить, и мечтая только об одном, сидеть так вечно; Брайан— глядя в темноту. Мечтал ли он о чем-то, было неизвестно, он осторожно, не затягиваясь, курил, иногда тихо хмыкал, видимо, о чем-то размышляя. Потом потушил сигарету и долго сидел неподвижно, то ли глубоко задумавшись, то ли задремав. Джастин надеялся на последнее, но не решался шевельнуться, чтобы посмотреть, открыты у Брайана глаза или нет.

— Не перерождайся, пожалуйста, — Брайан сказал это очень тихо, но Джастин от неожиданности вздрогнул, может быть, он незаметно для себя тоже задремал, пригревшись. — Я не знаю, зачем вы это делаете… Но мне не хотелось бы…

Джастин торопливо кивнул.

— Хотя я… — он прокашлялся. — Я не думаю, что кто-то делает это специально, по-моему, это вроде болезни… Я не хочу, поверь мне. И даже не понимаю, как можно этого хотеть…

— Проводились опыты, — задумчиво сообщил Брайан. — Много. Перерождение происходит только у тех, кто в сознании, так что это не болезнь. По крайней мере, не болезнь тела.

Джастин затих. Щекой он чувствовал, как бьется сердце Брайана. Ровно.

— Ты мне не ответил, что у тебя было по Двуединству.

— 1500 баллов на выпускном тестировании, — не без гордости сообщил Джастин.

— Серьезно? И ты шатаешься по улицам, рассказывая о великой жертве во имя искусства?

— Ты ничего обо мне не знаешь, — буркнул он.

Брайан потрепал его по плечу, призывая не злиться, и от этого дружеского жеста у Джастина сразу потеплело на душе. Он снова уткнулся лицом в теплую скользкую ткань и притих, почти счастливый.

— Двуединство как философия или как религия? — уточнил Брайан через пару минут молчания.

— Философия, конечно.

— Жаль, мне нужен кто-то верующий. Странные ходят разговоры… — и замолчал.

Джастин ждал продолжения, но его не последовало, и тогда он, осмелев от выпитого, заговорил сам:

— Можно тоже спросить?

Брайан кивнул.

— А почему у тебя нет семьи?

— Что?

Джастин почувствовал, как Брайан напрягся, и торопливо продолжил:

— Я просто подумал, может, вам запрещено… Ну, я же не знаю.

— Я гей, — Брайан отстранился.

— Это я понял! Просто… ну… геи тоже... — Джастин окончательно потерялся и теперь клял свой болтливый язык. — Ерунду сказал, извини.

— Спать пора, — Брайан поднялся, завинтил крышечку на бутылке.

Джастин топтался рядом, не зная, что сказать, и проклиная себя за то, что все испортил дурацким вопросом.

Брайан вручил ему пустой стакан.

— В раковину поставь.

Джастин вздохнул и потащился искать на ощупь раковину.

— Я живу, как мне нравится, — в спину ему сообщил Брайан. Хлопнула дверка шкафа. — И не нужно ко мне привязываться.

— Я не привязывался! — Джастин тоже разозлился. Если кто-то тут хотел быть суровым и независимым, зачем было сидеть в обнимку? И за руку брать? И вообще… — Думаешь, подобрал бродяжку? Боишься теперь, что жить попрошусь? Нафиг ты мне не сдался! И ты, и знакомые твои! Я ничего не просил! Я могу хоть сейчас…

Он кинулся к дивану, где остались рюкзак и одежда, но для этого нужно было проскользнуть мимо Брайана, а из этого ничего не вышло — сильные пальцы сжали локоть. Джастин рванулся, чувствуя как знакомо слабеют ноги, взмахнул рукой, уронил на пол плед.

— Прекрати эту хуйню! — задыхаясь от обиды, выдавил он. Дурацкие, злые слезы стиснули горло.

— Если ты прекратишь истерику, — Брайан локоть не выпустил, но давить перестал. — Джастин, слушай, у нас обоих был тяжелый день. У меня пиздец как болит нога, горло... Да все, блядь. Нам нужно отдохнуть.

И добавил мягче:

— Пойдем спать.

Джастин помолчал, успокаиваясь, кивнул и снова попытался пройти к дивану, но Брайан за локоть потянул его к спальне.