Читаем Децима (СИ) полностью

Парком это место можно было назвать с большой натяжкой — плохонький райончик, скорее всего, деревья тут разрослись просто сами по себе. Продравшись через этот островок дикой природы, компания уселась на берегу, наливались потихоньку пивом, болтали, курили, Эммет с одним из парней ушел обратно в лесочек, а потом кто-то сказал, что тут неподалеку есть клевое место для купания. Место оказалось странного вида вышкой на берегу. Неизвестно, для чего она была построена, было это очень давно, судя по её виду, но теперь кто-то настелил по верху две широченные доски и получилась вышка с трамплином. Вот с неё и начали прыгать. Брайан с одним из ребят тоже ненадолго уединился в лесочке, а когда они вернулись, застали веселье в самом разгаре. Не прыгали только Тед с Майклом. Вечная умная Эльза, Тед отказывался нырять в месте, где не проверено дно, и Майклу запретил тоже, что было нетрудно, эти двое вообще не были фанатами купания, им любой повод был хорош, лишь бы в воду не лезть. Майкл неплохо плавал, но только за компанию с Брайаном, который его когда-то научил и с которым они в детстве где только ни купались, однако без лучшего друга это занятие не имело для Майкла никакой ценности. Теда же только в колледже обучили в бассейне: у тренера Ковальски как минимум брасс осваивали все, но реки и озера доверия Теду не внушали, в лучшем случае он за компанию немного плавал у берега. По просьбе Майкла тот парень, которого Брайан трахнул, проверил дно, и теперь уже все полезли наверх, даже Тед, хотя Брайан уверен был, что он не прыгнет. Эммет, выросший на реке, где плавать можно было круглый год, вовсю рисовался умением нырять с подкруткой и высовывать ноги из воды — длиннющие, худые и бледные. Такого Брайан стерпеть не мог, он тут же бросился показывать свой фирменный кувырок назад. И ноги у него уж точно лучше!

Сколько было этих циклов «горячие доски-полет-брызги-вверх по ступенькам”, Брайан не помнил. Солнце слепило глаза, от ныряния давно заложило уши, Майкл уже устал и звездой лежал на мелководье, кто-то сидел на берегу, а они с Эмметом увлеченно отрабатывали синхронный прыжок, получалось не очень: то один улетал раньше, то другой в полете получал локтем в бок.

Они как раз в очередной раз карабкались наверх, когда кто-то прыгнул, подняв тучу брызг. Против солнца было не видно, кто этот неудачник. И он почему-то молчал, а не горланил, как все они.

А потом кто-то крикнул: “Тед!” – и Брайан поднял голову. На вышке Теда не было. Вообще никого не было. Эммет что-то пробормотал и рванул наверх, Брайан следом. На трамплине они немного растерялись, не зная, куда прыгать, чтоб не рухнуть незадачливому ныряльщику на голову. Потом они его увидели и сиганули разом. Может, получилось даже синхронно, но Брайан тогда об этом не думал, в голове только крутилось — так не тонут, так не тонут, он должен кричать и барахтаться. Это потом он узнал, что те, что тонут, не кричат. А те, что кричат, не тонут. И касается это не только плавания.

— Патрон… Вы п-просили разбудить через д-два часа!

— Да… Спасибо, я проснулся, — Брайан перевернулся на спину, сделал офицеру знак рукой: все, свободен.

Голова как болела, так и продолжала болеть. Да уж, выходной задался. Сначала допросы, потом совещания, совещания, совещания… Последняя перерожденная оказалась не такой уж сильной, 51. Брайан усмехнулся. Прошло несколько часов, а он уже не считает такой уровень ничем особенным. Дело казалось не в запредельной силе, а в кликушестве этой бывшей студентки. Когда-то она была симпатичной толстушкой, того типа, что всегда всем нравится, есть в нем что-то очаровательно-детское — карие глазищи, на щеках ямочки. Теперь растрепанная, с горящими глазами и красными пятнами на скулах, она кричала о скором пришествии Двуединого, пыталась атаковать стража видениями будущего — скорее Армагеддона, судьбами его друзей и близких, осатаневшая, поднималась после очередного удара и кидалась снова и снова, щерясь и срывая голос. Такого до жути откровенного помешательства перерожденных Брайану видеть ещё не доводилось. Под конец, уже хрипя, она попыталась навести на него морок с тем мальчишкой, что был у Голдов.

Кликуша свое дело знала.

Брайану хотелось бы забыть о произошедшем, но придется не только вспомнить, но и сделать это публично — он сделал ошибку. Её нужно будет обсудить на экстренных семинарах с личным составом. Сейчас не до самолюбий, ошибки тоже важны, всем им нужно учиться работе с такими перерожденными, нужно накапливать знания об их тактике и способностях. И если он, старший офицер, не покажет пример своей маленькой армии, все они будут скрывать свой опыт, стыдясь неудач — и начнут погибать.