Читаем Дети света полностью

Не всегда это удавалось ему так уж быстро и свободно. Иногда и колени в синяки избивал, губы до крови закусывал. Голову мутило до обморочной тошноты. Все тело горело и стонало… От малодушия иногда срывался и со стыдом уходил прочь, в удобный комфорт тупого рассеяния. Но невидимая добрая сила звала из тени к свету, и возвращался он к мучительной голгофе «предстояния». Дойдя до крайнего предела, когда уже готов был зарыдать в угаре отчаянного бессилия, 3/4 он неожиданно ощущал сходивший свыше дивный покой. В этой тиши, в этом зеркальном штиле на воде души, в этом безлюдье… ничего не было кроме тончайшего ощущения Присутствия и беззвучного повеления: «говори». И Петр, обернувшись в малое дитя, молил, просил, рыдал к Тому, Кто отечески внимательно слушал его.

Да, Он все знал, не было перед Ним секретов, но одно Петр сознавал абсолютно точно: Господу нужны его просьбы за людей, нужно это его глуповатое лепетание, потому что Он слушал и утешал. Дойдя до изнеможения, он был готов рухнуть, упасть без сил на скрипучую кровать 3/4 ан, нет! Вот тебе, сынок, еще немного сил, вот тебе еще от сладостей райских садов.

И тогда садился он за клавиатуру ноутбука и… ничего в голове не было. Ничего, кроме  тихой любви ко всем и всему. В голове рождалась мысль, облекалась в слова, пальцы едва касались мягких клавиш, 3/4 и таинственный источник изливался на голубоватый экран монитора… знаками, рекой знаков, строчками, абзацами, страницами…

Почти всегда такое излияние затухало на полумысли, полуфразе, привнося легкую досаду неутоленной жажды. Впрочем, чтобы сладость этого вина не вызвала головокружения от успехов, пожалуйста 3/4 тяжесть в голове, тупость, боль в солнечном сплетении и онемение в конечностях. Прожекторы гасли, занавес опускался, наступала глухая тишина.

Сквозь затухающие всполохи сознания слышал он, как заступает на вахту сосед и товарищ по оружию, перу, клавишам, нет 3/4 перу… Тот шаркал шлепанцами, кряхтел и бурчал, хлопал дверью. А Петра уже почти нет, его плавными кругами затягивало в теплые воды безвременья.

А в полдень на набережной Василий читал свои наброски. Остыл чай. Не замечали они окружающих людей. Василий уводил слушателя в давние времена, когда вера народа спасала его от врагов. Когда Небеса милостиво преклонялись на соборную молитву. И видел Петр, как незримо поднималось могучее древо, выросшее из семечка, посеянного  таинственным Ангелом вдохновения.

3/4 Это то, что нужно, Василий! 3/4 воскликнул Петр, привлекая всеобщее внимание. 3/4 Почему до сих пор никто об этом ничего не писал? Это именно то, что нам всем нужно!

3/4 Ты думаешь?.. 3/4 растерянно потирал тот лоб.

3/4 Уверен!

Они тогда не знали, сколько впереди у Василия трудностей. Через сколько отказов, унижений, сокращений, переписываний нужно будет пройти, чтобы издать эту книжечку. Чтобы в один солнечный праздничный день раскупили ее в количестве трех тысяч экземпляров. А вместо денег унесет он домой распухшие, онемевшие от автографов пальцы. И снова будут ругать его домашние за непрактичность. И снова употребит он хлебного вина сверх уставной нормы. А ночью будет бить земные поклоны до шишек на лбу, с хриплыми стонами и горючими слезами.

А люди прочтут и узнают, как нужно спасать и обустраивать Россию: покаянной соборной молитвой.

  Взрослый сын пришел к отцу

… И спросил сынуля:

— Пап, ты не посоветуешь, как найти невесту?

Детишки, как известно, обычно вырастают. А ты по старой привычке все еще считаешь их маленькими. Тогда вот так придет к тебе дитеныш и оглушит подобным вопросом. Петр внимательно посмотрел на сына. Тот как-то быстро и неожиданно возмужал и превратился из гадкого утенка-подростка в крепкого, симпатичного юношу. Вадим рос молчаливым, застенчивым парнем. В отличие от неусидчивой сестры, больше всего любил почитать или посидеть за компьютером. Учился ровно и успешно, занимался теннисом, иногда подрабатывал. Его друзья были ему под стать: «компьютерные мальчики» с уклоном в сторону интеллектуального бизнеса. На поколение «компьютерных идиотов», к которому относился и отец, они смотрели с жалостью, как на инвалидов. Например, посадить Петра за ноутбук потребовало от сына титанических усилий. Но зато в течение полугода отец с трудом, но все же осилил простенькую текстовую программу Word, чем очень порадовал сына.

Итак, Вадим обратился с вопросом, в котором мало что соображал. Видимо, пробные заходы на рынок невест не прибавили ему оптимизма. Петр сам немало огорчался, глядя на нынешних девушек, у которых душевности наблюдалось не более, чем у автоматов по продаже сигарет.

— А ты приглядись к маме и увидишь в ней черты своей будущей избранницы.

— Ну ты прикинь, па, наша мама из другого поколения. Она даже не из другого мира, а из антимира.

— Вот и поищи в этом «антимире».

— Это как?

— В церкви, сынок. Там.

— Ты извини, па, но у нас с тобой имеется договоренность: здесь никакого насилия.