Читаем Дети Солнца (СИ) полностью

Приближенные Растуса расположились удобно, каждый в своих покоях. Магда поселилась на втором этаже, в угловой комнате в конце коридора. Ближе к ночи Флавий пришел к ней. Поискал глазами, куда бы приземлиться. В просторной полупустой комнате можно было выбрать только жесткое кресло перед узким письменным столом и край небрежно застеленной кровати: покрывало накинуто поверх нерасправленного одеяла.

— Можно я сегодня останусь у тебя?

Она улыбнулась одними глазами, отчего от них побежали к вискам лучики-морщинки.

— Раздевайся тогда.

Флавий стянул куртку, сквозь зубы ругая все, что приходило на ум: проклятую варварскую страну, где уже в середине осени можно загнуться от холода, жрецов, Ансельма, патрона с его капризами.

Магда отвечала, всё так же улыбаясь:

— Погоди, что еще будет дальше. В декабре здесь кромешная тьма и сырость, в январе морозы, а…

— Дальше не интересно. Я не доживу, — сказал Флавий, а сам подумал, что такие разговоры — пустое. Не будет у либертинов зимы здесь, в Чаре.

Войска императора выгнали либертинов из империи в варварское королевство Ольми и с согласия ольмийского короля гнали все дальше на север. Либертины упирались, пытались зацепиться за каждое крупное селенье, но нигде не задерживались надолго. Однако власти Чары, крупного города почти на берегу Студеного моря, приняли их как дорогих гостей: приютив у себя шесть тысяч отменно вооруженных, закаленных в боях воинов, можно было диктовать королю свою волю. Добиться привилегий для города с помощью либертинов — вот чего хотели жрецы Чары. Теперь они отчего-то передумали и могли сотворить любую пакость: подтолкнуть народ к бунту против Растуса или распахнуть ворота города перед легионерами империи . Ведь под стенами Чары стоит Ансельм Плусский, один из лучших военачальников императора, с десятком тысяч воинов. Король ольмийский запретил имперским войскам осаждать Чару и брать ее силой, поэтому Ансельм расположился лагерем у города и давил одним своим присутствием.

Растус и в таком положении не собирался отступать, а Магда не собиралась от Растуса отступаться. Флавий не мог бросить Магду. По всему выходило, что придется погибать в этом несчастном предательском городишке — или за его стенами, в бою, в чистом поле. Вот этого Флавий боялся, а погода — что погода? Повод поболтать, не более.

Флавий разделся до теплого белья, сложил вещи, как всегда аккуратно. Попутно заметил, с каким удовольствием его рассматривают. Подошел к Магде, обнял ее сзади и мягко подтолкнул к постели.

Оба уселись поверх покрывала, она накрыла его руку своей. Рука у Магды была больше и грубее, чем у Флавия — жилистая, сильная рука воина. Магда прикрыла глаза, расслабленно улыбнулась и вдруг сказала:

— Послушай, надо поговорить… Мы вместе уже так долго, что это становится неприличным. Так все скоро догадаются, что мы нексумы.

— Могут догадаться, да, — ответил Флавий. — В наше время долгое время жить вместе могут только нексумы. Но даже нексумной связи недостаточно, чтобы хранить друг другу верность.

Рука Магды дрогнула на его руке.

— Понимаешь, патрону сейчас очень нелегко.

— Нелегко — это не то слово, — ответил Флавий. — Патрон сегодня так вздурился, что мне пришлось ставить Артусу примочки и зашивать щеку. Артусу! Остальных он возит носом по столу даже без повода.

— Патрон постоянно напряжен, — кивнула Магда. — Ему нужна женщина.

О! Вот, значит, как… Магда и Растус расстались год назад, и Магда уверяла Флавия, что Растус как мужчина ее больше не интересует. А теперь решила вернуться? После того, как связала себя с Флавием на всю жизнь и на всё посмертие священным обрядом? Одно дело случайные интрижки, но Растус!..

Магда почувствовала его досаду и поникла:

— Я думала, ты поймешь.

Он встал. Пол обжег ноги холодом, в спину уперлась струйка сквознячка от окна. Магда наблюдала за ним, поджав губы и сузив глаза.

— И что же, ты сейчас просто уйдешь?

Он зябко передернулся и потянулся за рубахой.

— Мы нексумы, как же я уйду? Но у меня тоже есть гордость. Ты в конце концов могла бы просто промолчать. Просто соврать. Магда…

— Мы нексумы, — эхом откликнулась она. — Как же я тебе солгу?

Флавий затянул ремешки на сапожках мягкой кожи. Распрямился и увидел, что Магда сидит на кровати, обхватив себя за плечи.

— Что ж, — сказал он. — Давай отдохнем друг от друга. Может, я смогу принять всё это. Сейчас я просто хочу тебя убить. Прости, что грубо. Зато честно.

У себя в комнатушке Флавий залез в холодную постель и натянул на нос колючее покрывало. Ночь проходила, а он всё таращился в потолок. И знал, что Магда тоже не спит. Вот как, значит, ее любовь к Растусу и магический обряд кор нексум (4) не перешиб? И ведь Флавий знал, что она по-прежнему неравнодушна к патрону, но считал, что это постепенно пройдет. Был слишком самонадеян? Он не считал, что виноват в этом. В конце концов, кому приятно думать, что он для своей женщины не самый лучший из мужчин?

А Растус привязывается к людям намертво. И кем будет при них Флавий? Кусок ткани между двумя магнитами. Прокладка.