Читаем Дети Солнца (СИ) полностью

— Будь ты моей любовницей, я бы тебя сейчас убил, — сказал Флавий Уирке, как когда-то говорил о Магде. — Но с обстоятельствами приходится считаться. Я готов уступить Ларцию во многом, если он наладит нашу связь. Он обещал мне тебя — слишком заманчиво, чтобы думать о цене.

Уирка хмыкнула.

— Не думал, что он жулик? Обещать то, что и так твое, — это какую наглость надо иметь?

— И так мое? — Флавий постучал рукой по койке, вопросительно глянул на нексума:

— М-м-м?

Уирка скосила глаза на его ладонь, с пьяной ухмылкой покачала головой.

— Во-о-от, — сказал Флавий. — Вот! Видишь? А говоришь.

— Да пожалуйста! Тебе так надо, сейчас, немедленно?

Флавий демонстративно глотнул воздух, обреченно отмахнулся.

— Дай-ка посмотреть, что устроил Ларций. Ох и вывели вы меня — оба!

— Да я же… А! — Уирка расслабилась, раскинулась на кровати — голова набок, руки вдоль тела. На лице по-прежнему широкая пьяная улыбка, глаза лихорадочно блестят. — Будешь чинить то, что поломал патрон? О-х-х! В самом деле, Флавий. Чем больше тебя узнаю, тем больше… Удивляюсь. Когда ты уже прекратишь себе врать? Не видишь, что происходит? Ты снова… выбрал себе божество. Кормишь его — естественно, не собой. Когда же ты хотя бы ради… разнообразия… сменишь тактику?

Флавий покачал головой. Ларций сказал — антидота нет. Нужно попросить приготовить успокаивающий отвар… нет — самому сделать. Мало ли что эти подсунут? Уирке сейчас нужно отдохнуть, а ему — подумать. Прежде всего о том, почему его так шокирует покорность нексума.

— Сама-то хороша, — выдавил он со злостью. — Почему не сопротивлялась? Ларций приходит к тебе в одиночку и совершенно не боится. Ты ведешь себя как курица. Как пьяная девка. Почему строишь терпилу?

Отчитывая Уирку, Флавий измерил ей пульс, проверил склеры, язык. Она подчинялась с готовностью послушного ребенка. Пульс у нее частил, выдавая слабость, зрачки сжались в точки, и уголки губ подрагивали: было видно, как смех копится в ней, просится наружу.

— Так я тебе доверяю. Не должна?

— Ты додоверяешься когда-нибудь, оба погибнем. — Флавий наклонился, разглядывая ее — и прямо в лицо получил неожиданное признание:

— Знаешь, я пыталась понять, кто ты все-таки такой. Сейчас прошло. Я люблю тебя, с этим ничего не поделать.

Флавий решил, что ослышался. Слова, которые он рассчитывал вытащить при последнем сломе, прозвучали сейчас, обыденно, как будто Уирка приняла уже свою любовь и смирилась с ней. Но этого не могло быть. Он же хорошо ее знает. Что упустил на этот раз? Да и вообще — сейчас не время обсуждать такие вещи.

Уирка вцепилась в его руку и заговорила быстро и взволнованно:

— Как до тебя достучаться-то? На каком языке с тобой разговаривать? Что ж ты за дурак? Что нужно сделать, чтобы ты услышал?

— Давай-ка одевайся, — сказал Флавий. — Ларций ждет, будем обедать.

Он решил, что позже, дома, объяснит ей, с чем можно шутить, а с чем не стоит. А теперь хорошо бы до обеда успеть поговорить или с Ларцием, или, на худой конец, с хозяином дома. Только он вышел из комнаты, как его взял под руку служитель.

— Здравствуйте! Хозяин вас ждет.

Он повел Флавия не во внутренний двор, а в провизорскую. Там, в большой чистой комнате со стенами, заставленными шкафами, сидел за длинным деревянным столом смешливый доктор.

— Сегодня попробуем соединить пару, — сказал доктор без предисловий. — Побудете вместо жреца?

Флавий оторопел.

— Уже сегодня? А где испытуемые? И как вы собираетесь налаживать связь? Силком, с помощью санитаров? Или устроим здесь дом свиданий?

Доктор помолчал, рассматривая Флавия умными печальными глазами.

— Я вижу, друг мой, вы сердитесь, причем на меня. Поймите, мы с вами люди подневольные. Что господин Ларций захотел, то и делаем. Думаете, я в восторге от его затей? Оргии — дело суетное и затратное. Лавочник, жулик, пытался подсунуть вместо сортового ниорийского бочковую кислятину. Хорошо, что подлог вовремя заметили, но в итоге вино пришлось покупать в таверне, втридорога. Как мы нанимали танцовщиц — вообще отдельная история. Господин Ларций просил изысканных. А откуда я знаю, что он под этим понимает? Надо расшевелить молодых людей, сказал он. Знаете, я вам скажу: когда я был молод, мне никакой изысканности не надо было, была бы девушка… К тому же — ну куда мне в клинику танцовщиц? Однако некоторые вещи стоят издержек, даже репутационных. Если у нас получится создать нексумную пару, так сказать, из ничего, из не знакомых друг с другом случайных людей, я буду считать, что все затраты окупились.

— Хорошо, — сказал Флавий. — Но если хотите, чтобы я вам помогал, мне нужны указания. Говорите, что я должен делать.