Читаем Дети Сети полностью

Вы соединены с неизвестным собеседником. Можете начинать разговор.

Вы: Буквы?

Собеседник: Буквы уже давно не найти так, как ты пытаешься это сделать. У тебя устаревшая инфа.

Вы: А как?

Собеседник: Ты мент?

Вы: Нет.

Собеседник: Точно?

Вы: Если я скажу – да, ты сразу поверишь?

Собеседник: Да.

Вы: Да.

Собеседник: Все равно не верю, сорри.

Вы: Хочу спросить о Кэт.

Собеседник: Не лезь в это. Цена будет высокой.

Ваш собеседник покинул чат. Попробуйте снова.

В чате о Кире определенно знали многие, как и о том, что с ней случилось и почему. А также эти многие активно предупреждали меня не совать нос куда не следует, предрекая какую-то «высокую цену». Мне стало искренне любопытно, что мне могут сделать анонимы из глубокого интернета, но проверять это пока нужды не было.

Итак, я уже почти две недели безуспешно искал Буквы, обнаружив попутно массу полезной информации, но так и не добившись прогресса в самом поиске. Попробовав начать анонимный диалог еще несколько раз, я все же решил поговорить с Вэлом на эту тему подробнее.

– Так вы, ребята, родственники Саши? – Ирина, держась за руль, обратилась к нам с женой через зеркало заднего вида. Автомобиль удалялся от столицы, следуя за вторым внедорожником. Его вел Виктор, муж Ирины. Они были родителями Ники, организовавшими для дочери и ее ближайших друзей (Саши, Вэла и Правого) день рождения за городом. Мы с женой оказались приглашенными на мероприятие, в общем, совершенно случайно. Я позвонил Вэлу и попросил о встрече на выходных для разговора. Он сказал, что на выходных занят, и тут же начал что-то говорить кому-то, находившемуся в данный момент рядом. Через несколько секунд я услышал в трубке голос Ники, пригласившей нас с женой на свой день рождения. Мне было немного неловко, так как я не очень-то хорошо знал друзей Саши, и все выглядело так, будто я напросился, но, услышав, что «все нормально, там все равно еще родаки будут», все-таки решился принять приглашение. Жена, к моему удивлению, согласилась довольно быстро, и вот пару дней спустя мы уже ехали на заднем сиденье автомобиля Ирины, державшегося прямо за джипом Виктора, который вез саму Нику, а также Сашу, Вэла и Правого.

– Да, – ответил я. – Двоюродный брат.

– Ника говорила, что вы то ли журналист, то ли… ну, какие-то статьи о них пишете?

– Ну, вроде того… Что-то типа очерка из жизни современной молодежи… Как-то так.

– Интересно, – сказала Ирина и стала дальше следить за дорогой.

На вид Ирине было чуть за сорок, внешне ухоженная и спортивная, она выглядела значительно моложе мужа. Виктору на первый взгляд я бы дал около пятидесяти, но никаких барьеров в общении между нами, насколько можно было судить из нескольких коротких реплик при встрече, вроде бы не возникало – как я понял, он был человеком общительным и открытым. «Забавно, – думалось мне, – мы с женой сейчас выступали чем-то вроде связующего звена между двумя поколениями, расположившись аккурат между ними на временной шкале».

Перед поездкой я поговорил с Сашей, и она объяснила мне, что Виктор с Ириной уже не раз устраивали их компании такие выезды, и поэтому ребята не чувствовали себя скованно или неуютно. Мама Ники, со слов моей сестры, в прошлом была экологом и очень любит проводить время на природе, а папа девушки – бывший военный, а ныне владелец какого-то среднего бизнеса. Кроме того, как сказала мне двоюродная сестра, «предки Ники – на редкость прогрессивные старики» и с ними «даже можно о чем-то перетереть», так как они «немного шарят». Я посмеялся над Сашиными определениями и успокоился – до этого мне было не очень понятно, почему подростки так легко согласились на поход за город в компании с родителями. Я вспомнил себя в свои восемнадцать, когда только-только начинало ощущаться призрачное дыхание «свободной» взрослой жизни, и подумал, что в то время я, наоборот, стремился лишний раз провести время без присутствия представителей старшего поколения. Тут же, по словам моей сестры, «париться» было не о чем – родители Ники даже палатку свою ставили на значительном расстоянии от подростков и практически не вмешивались в их времяпрепровождение, незаметно присутствуя рядом «на всякий случай».

Перейти на страницу:

Все книги серии Young Adult. Свой характер. Серж Брусов

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное