Читаем Дети сакморов полностью

– Буду здесь сидеть. Полицию ждать, «скорую»… Да, ждать!

И погрозил духу туго сжатым кулаком.

– Всё про тебя на допросе скажу! Так и знай!

Лицо Апофиуса посветлело и он вдруг широко и искренне улыбнулся (так что глаза на мгновение сжались в щёлочки).

И от радости даже подпрыгнул, ладонями звучно хлопнув по ляжкам.

– Ай-люли!

Сергей скривил губы.

– И фокусы твои экспертиза разъяснит, – заявил он.

И добавил:

– Судебная.

– Да кто тебя слушать будет, дурилка ты картонная! – с прорывающимся сквозь слова ехидным хихиканьем воскликнул Апофиус. – Это стражи безмозглые будут твои рассказы про духа слушать? Да у них свои дела: сокровища Клоадра охранять! Да ты и представить себе не можешь, насколько им на тебя наплевать. Сгноят они тебя в узилище или на запчасти пустят, и все дела!

Сергей погрустнел.

«А что же тогда…»

– А что же тогда делать?

Он показал на пострадавшего.

– Человек невинный. И семья, может, у него есть. Дети там. Мальчик, девочка…

Восклицания духа неожиданно прервались.

– Человек? Невинный?

Он опустился на колени перед контролёром.

– Что же ты сразу не сказал, что это человек, да ещё и невинный?

– А ты меня спрашивал? – огрызнулся Сергей. – Сразу хвать по башке! Без вопросов!

– Вот заладил: «хвать» да «хвать», – смущённо пробубнил дух, склонившись над истекающим кровью человеком. – И сам хорош… Пульс пощупал и сел рядом. Помощь, дескать, оказал… Сердобольный ты наш!

«Я же не врач» подумал Сергей.

Это оправдание показалось ему неубедительным. И вообще, ему-то очевидна была истинная причина, по которой он не стал оказывать действенную помощь пострадавшему.

Уж очень он крови… Ну да, боялся!

А её много было, очень много. Весь воротник рубашки залила. Сколько же натекло её!

– Хорошо, – сказал дух и достал из кармана джинсов бордовый носовой платок.

По блеснувшей ткани догадался Сергей, что сделан платок из шёлка. Или, может, из какой синтетики, но уж точно – под шёлк.

А дух так ловко искру пальцами из платка высек, что решил Сергей, что точно – шёлк.

И удивился невольно тому обстоятельству, что дорогая вещь в карман затрёпанных джинсов попала.

А потом удивился ещё больше, потому что Апофиус…

– Этериус-монго! Келладо! Сатор Арепо Тенет Опера Ротас! Вернись в тело, бессмертная!

Глаза контролёра открылись быстро и внезапно. Словно он разом, одним мощным рывком, вынырнул из небытия.

Смотрел он прямо перед собой, взглядом упёршись в стенку вагона. Смотрел спокойно и безо всякого удивления, вполне приличествующего подобной ситуации.

Смотрел он так секунд пять. Потом заморгал.

Вздохнул глубоко. И застонал, схватившись за голову.

– Это ничего, – успокоил его (а заодно и заёрзавшего нервно Сергея) дух Апофиус. – Восстановление тканей человеческого тела происходит довольно медленно. Спрутоподобные лиловики Прозрачного мира на Одиннадцатом уровне проявления бытия восстанавливаются, к примеру, очень быстро. Секунды за две по земному времени. У них-то, понятное дело, время медленнее течёт. Там почти одна сто вторая стандартного отрезка линии Экири проходит. Но если с земным временем сопоставить да сделать скидку на обычный при таких обстоятельствах приблизительный характер подсчёта, то с уверенностью могу сказать…

Пострадавший перестал стонать. Поднял голов и как-то очень вдумчиво и печально посмотрел на Апофиуса.

– …Что никак не более двух секунд, – закончил тот.

И, подав руку несчастному, поднял того на ноги.

– Голова прошла? – участливо спросил Сергей (на всякий случай, как бы невзначай, прикрыв ладонью лицо).

Контролёр кивнул в ответ.

И произнёс хрипло:

– Чего это я? Отключился вроде… От жары, наверное, духота… А вот…

Он склонил голову и с удивлением посмотрел на покрытую бурыми пятнами рубашку.

Ладонью как-то неуверенно и осторожно похлопал по люб.

– Ударился… А фуражка где?

– Ничего не помнит, болезный! – и Апофиус хлопнул в ладоши.

Платок в руках его тут же исчез, оставив после себя лишь лёгкий синий дымок.

– Это ерунда. Лёгкая амнезия. Пройдёт минут через пять. По земному времени. А фуражка…

Апофиус протянул пострадавшему роскошную, с золотым шитьём, генеральскую фуражку, неведомо как оказавшуюся в его руках.

– Вот тебе головной убор. И ещё…

Откуда-то из-под подкладки фуражки дух извлёк золотую цепочку.

– Держи! Всё держи!

Он сунул оторопевшему контролёру подарки.

– Кожа зарастёт. К вечеру следов не останется. А рубашку в прачечную снеси. Непременно снеси! Если после стирки на ней проступят тайные знаки, то проживёшь сто сорок лет. Если не проступят, то сто пятьдесят. Пока!

И тронул Сергея за плечо.

– Пошли! Наша станция…

Сергей заметил, что электричка и в самом деле заметно сбавила ход, и вот-вот замелькают уже за окном перронные ограждения, таблички и надписи.

Вяло и медленно он поднялся (краем глаза успев заметить, что раненый контролёр, надев генеральскую обнову, удивлённо крутит пальцами поблёскивающую цепочку) и на подгибающихся ногах пошёл вслед за духом.

В тамбуре у дверей, обсасывая энергично погасшую сигарету, стоял серьёзный дядька.

Дядька глянул на духа оценивающе и, подмигнув, спросил:

– Из «Моссада» родом?

Дух кивнул в ответ.