Читаем Дети ночи полностью

– Первым делом сегодня вечером мы пойдем в медицинский институт и проведем анализ моей крови, чтобы доказать, что я не стригой. Оборудование допотопное, но элементарный интерактивный тест покажет, проявляется ли в моей крови ретровирусная реакция стригоев.

– Вирус Д, – тихо сказала Кейт.

– Что?

– Вирус Д. – Она подняла глаза. – Мы его так назвали в ЦКЗ.

– Ладно, – согласился Лучан. – В общем, сначала мы делаем простенький тест на вирус Д, а потом разнюхиваем, прошу прощения за выражение, дом того человека, которого назвал Амадди. Мы будем следить за ним, куда бы он ни направился.

– Зачем? – спросил О’Рурк.

– Потому что если он стригой, то выведет нас на остальных. Мой отец был совершенно уверен, что Джошуа – это тот ребенок, который избран для Церемонии Посвящения… а она вот-вот должна состояться.

– А что такое… – начала было Кейт.

– Я все объясню по дороге в лабораторию мединститута, – сказал Лучан. Он поставил кастрюлю на конфорку и снова включил плиту.

– Что вы делаете? – спросил О’Рурк.

– Раз уж мы отправляемся охотиться на вампиров, то я не хочу оставаться голодным. – Он без улыбки начал помешивать суп.

В институте все огни были погашены за исключением южного крыла, где подремывал сторож.

Лучан провел их через сад с облетевшей листвой. Повозившись с тяжелой связкой ключей, он отпер дверь в подвал, который, как показалось Кейт, был бы уместнее в каком-нибудь готическом замке, а не в мединституте.

Узкий коридор подвала был захламлен поломанными стульями и покрытыми паутиной столами, и пахло здесь крысиным пометом. Лучан взял с собой фонарик-ручку.

В одном месте он остановился и открыл заскрипевшую дверь.

«Кто там нас поджидает?» – подумала Кейт.

Она попыталась перехватить взгляд О’Рурка, но священник, похоже, был слишком поглощен своими мыслями.

Комната больше напоминала склад медицинских учебников, если не считать застеленной кушетки, настольной лампы и электроплитки. Кейт почувствовала запах плесени и увидела крысиные экскременты. Заметила она и свежие американские книжки, стоявшие вперемежку с медицинской литературой.

– Вы жили здесь? – спросил О’Рурк Лучан кивнул.

– Стригои обыскали мою квартиру, припугнули моих друзей и… о родителях я уже говорил. Но институт они осматривали довольно поверхностно. – Он улыбнулся. – Если бы я вернулся на занятия, то, думаю, меня заложили бы не меньше десятка «друзей» и преподавателей… А в этом крыле по ночам пусто.

Он выключил свет и повел их дальше по коридору, потом вверх по лестнице. Они преодолели два пролета. В лаборатории Кейт спросила:

– Я не понимаю. Эти стригои держат в руках и полицию, и пограничную охрану?

– Нет, – ответил Лучан, настраивая микроскоп. – Но в этой стране… и в других, как мне говорили… каждый время от времени работает на стригоев. Они управляют теми, кто управляет.

Кейт с трудом могла поверить, что это помещение – рабочая секция лаборатории мединститута: оптические микроскопы довоенных моделей, щербатые мензурки, запыленные пробирки, ободранные кафельные стойки и обшарпанные деревянные табуретки. Место это скорее напоминало убогую лабораторию средней школы где-нибудь в американском гетто, многие годы как опустевшую. Но Лучан сказал, что это и есть лаборатория мединститута.

– Чаушеску тоже был стригоем? – спросил О’Рурк.

Лучан покачал головой.

– Чаушеску… супруги Чаушеску… были орудием в руках стригоев. Они получали приказы от главы Семьи, Воеводы стригоев.

– Темный Советник, – сказал О’Рурк.

Лучан метнул в его сторону внимательный взгляд.

– Где вы слышали это прозвище?

– Так Темный Советник существовал?

– Да, конечно, – ответил Лучан. Он перетащил на стойку допотопный автоклав и включил его в сеть. – Кейт, поищи скальпели.

Кейт огляделась по сторонам в поисках запечатанных упаковок стерильных одноразовых скальпелей, но Лучан сказал:

– Да нет, они там в раковине.

В выщербленной эмалированной кювете лежало несколько стальных скальпелей. Она взяла кювету и, покачав головой, подала ее Лучану. Тот поставил кювету в автоклав. Прибор загудел.

– Этот анализ не имеет значения, – сказала Кейт. – Он ничего не докажет.

– Думаю, докажет, – отозвался Лучан.

Он опустил светозащитные шторы на окнах и включил свет над микроскопом.

– Кроме того, я хочу показать кое-что еще.

Лучан присел на корточки перед небольшим холодильником и достал оттуда маленькую чашечку.

– Обычная цельная кровь, – произнес он.

С помощью пипетки он приготовил три стекла с препаратами цельной крови. Потом достал из автоклава скальпели и вытащил из-под стойки спирт и губки.

– Кто первый?

– Что же мы здесь должны увидеть? – поинтересовался О’Рурк. – Маленькие вампирские клеточки, скачущие на наших кровяных тельцах?

Лучан повернулся к Кейт.

– Не желаешь ли пояснить?

– Когда Чандра… когда специалисты ЦКЗ выделили вирус Д, – сказала она, – то это значительно упростило выявление в ретроспективе воздействий на цельную кровь и прокультивированные препараты с иммунодефицитом. Вирус Д… в действительности это ретровирус… связывает гликопротеин-120 с рецепторами антигенного маркера хелперных Т-лимфоцитов.