Читаем Дети ночи полностью

В самом Боулдере ресторанов имелось предостаточно. Большинство из них были средненькими, несколько – очень неплохими, а один или два – просто отличными. Но «Себантон» не относился ни к первым, ни к вторым, ни к третьим, потому что находился не в Боулдере. Этот французский ресторан приютился на главной улице Лонгмона, ничем не примечательного скотоводческого городка в двенадцати милях от Боулдера по Диагональному шоссе. Даже отыскать ресторанчик было непросто, потому что он спрятался между уродливыми магазинными фасадами, где когда-то находилась городская аптека, универмаг или хозяйственный магазин, а теперь – блошиные рынки и магазины чучел. Несмотря на то что «Себантон» выглядел снаружи неказисто, это был лучший французский ресторан в Колорадо, а может быть, и во всем районе Скалистых гор. Гурманом себя Кейт не считала, однако от приглашения в «Себантон» никогда не отказывалась.

Через два часа за окнами ресторана стемнело и небольшой зальчик освещался лишь свечами. Кейт улыбнулась при виде кофе и ватрушки, появившихся на столе, пока она отходила поговорить по телефону.

– Как там Джули и Джош? – поинтересовался Том.

– Оба в порядке. Она уложила Джоша часов в восемь. Джули сказала, что он весь день проползал возле дома и, похоже, чувствует себя отлично. – Кейт склонилась над столиком. – Ну ладно, Томми, выкладывай. По какому поводу?

Он откинулся на спинку стула и обеими руками взял чашку с кофе.

– Разве обязательно нужен повод?

– Не обязательно, но я уверена, что повод есть. Ты всегда чуть-чуть краснеешь, когда затеваешь что-нибудь. Сегодня ты мог бы сойти за Санта-Клауса.

Том поставил кофе, кашлянул, сцепил пальцы, расцепил, затем скрестил руки.

– Ну, в общем да. Я хочу сказать… Я все думал, как ты там одна на своей горе… никого рядом, кроме Джули. Да и она уедет в декабре.

Кейт слегка прикусила губу.

– Ничего страшного, Том. Найду кого-нибудь. Кроме того, в лаборатории скоро уже не будет такой запарки, и у меня появится больше времени для…

Том мотнул головой и подался вперед.

– Нет, Кэт, я не про то. Не с того начал. Я имею в виду… как ты посмотришь на то, чтобы я к тебе перебрался на некоторое время? Не насовсем, а лишь на несколько недель или месяцев. Просто посмотреть… – Он умолк. Лицо у него было краснее обоев в викторианском стиле на стенах зала.

Кейт глубоко вздохнула. Она знала, что им с Томом не суждено начать все сначала. Она любила его… всегда любила… так или иначе… но не сомневалась, что их брак был ошибкой, сдвигом по фазе, союзом, не принесшим ничего, кроме путаницы в дружеских отношениях. В этом она была уверена.

«А ведь он изменился, – подумала Кейт. – С Джошуа он совсем другой. Черт возьми, да я и сама изменилась».

– Слушай, – сказал Том, – сейчас можешь не отвечать. Затея, наверное, дурацкая. Я говорю не о воссоединении, а о…

Он запнулся.

Кейт положила ладонь на его руку, отметив, насколько маленькой и белой кажется ее рука на фоне его массивной, загорелой клешни.

– Том, мне эта идея кажется не слишком удачной… но я в этом уже не уверена. Просто не уверена.

Он улыбнулся ей – той самой мальчишеской, беззаботной улыбкой, от которой у нее голова закружилась при первом знакомстве.

– Слушай, Кэт, давай-ка отложим это на время. Или, еще лучше… давай поговорим за рюмочкой. У тебя остался тот бренди, что Гаррисоны присылали из Англии к прошлому Рождеству?

Она кивнула.

– Но завтра рабочий день…

– А послезавтра приезжает твой… как его там?… приятель-священник, – договорил Том с улыбкой. – Ничего. Дернем по одной. Может, по две. А потом я потихонечку поеду вниз, в свою конуру. Годится?

– Годится, – ответила Кейт, почувствовав, как от выпитого вина у нее немного кружится голова. Она встала, вцепившись пальцами в край стола.

– Я уже пьяна, – сообщила она. Том прикоснулся к ее спине.

– Ты просто вымоталась, Кэт. После Румынии ты работаешь по восемьдесят часов в неделю. Я бы тебя сегодня все равно оттуда вытащил, даже если б мне нечего было сказать.

Она потрепала его по щеке.

– Ты прелесть.

– Так точно, – согласился Том. – Наверное, ты и развелась-то со мной только поэтому.

Когда-то Кейт дала Тому карточку для электронного замка на воротах, и теперь он воспользовался ею, чтобы не беспокоить Джули, которая наверняка еще сидела над своей диссертацией. Было всего девять вечера, но уже совсем стемнело и лишь несколько звезд светили сверху холодным светом, выглядывая из-за облаков.

– Мы не отметили осеннее равноденствие на этой неделе, – тихо сказала Кейт, пока они тряслись на «Лендровере» по неровной дороге. Праздник Равноденствия был одним из придуманных Томом праздников, каждый из которых начинался как шутка, но потом становился традицией на все годы совместной жизни.

– Еще не поздно отметить, – заметил Том. – Просто мы стараемся не… Подожди-ка. – Он остановил машину, как только они миновали последний поворот перед домом, и Кейт сразу же поняла почему: в доме не горел ни один огонек – не только в окнах, но и на крыльце, в гараже, на террасе.

– Что за дьявол! – шепотом ругнулся Том.