Читаем Дети небес полностью

В баре было тепло – напоминание о том, что у полярного круга даже летом в тени можно замерзнуть. Пахло псиной, специями и дымом. Джефри прошмыгнул мимо Йо и Равны и проводил их по длинному узкому коридору, занавешенному дымом. Меры противопожарной безопасности и запрет на курение в общественных местах этому миру еще предстояло привить. Равна молча следовала за ним, с интересом рассматривая диковинные барельефы на стенах (картины жизни в Запределье, какой Когти себе ее представляли) и размышляя о разительных переменах в жизни ее Детей за последние десять лет. Забавно, но ей всегда казалось, что Йоханна высокого роста, даже когда девочке было всего тринадцать. Но таково было воздействие личности Йо на окружающих: на самом-то деле в ней всего метр семьдесят, она чуть повыше Равны. А вот Джефри всегда казался ей маленьким, даже коротышкой, в особенности когда Фам посадил корабль на планету и спас его из лап Стального. Она помнила, как маленький мальчик, оставшийся сиротой, тянул к ней руки. Теперь же молодому мужчине приходилось пригибаться, чтобы не стукнуться головой о потолок. Если бы Джефри выпрямился во весь рост, в нем было бы под два метра. Музыка стала громче. Замелькали разноцветные вспышки – наверное, из этих чудаковатых канделябров, которые меняют цвет под настроение. Джефри переступил порог, Равна, Йоханна и Амди вошли следом.

Высокий купол накрывал «Знак богомола», опираясь на стены, в которых были устроены альковы с подушками. Клиентура нынче вечером состояла преимущественно из людей, хотя в толпу затесались две или три стаи. Впрочем, они предпочли забраться на верхние ярусы, и стая владельца заведения была единственным Когтем на первом этаже. Она же вполне ожидаемо оказалась источником звучащей тут музыки.

– Так быстро? – крикнул кто-то, обращаясь к Амди или Джефри. Потом говоривший заметил Равну с Йоханной и нервно захихикал. – Ух-х, мы и пяти минут не можем обсудить свои изменнические планы, как тайная полиция уже тут как тут.

– Я наткнулся на них на лестнице, – сказал Джефри.

– Это просто знак тебе, что пора пользоваться черным ходом, как все нормальные люди, – парировала Хейда Эйслер.

Шутка о тайной полиции так развеселила девушку, что она начала хихикать, словно не в силах остановиться. Кого-то острота могла больно уколоть, но чувство юмора всегда было злейшим врагом Хейды. По крайней мере, никто из посетителей не зыркал на Равну так враждебно, как та компашка на лестнице. Хейда придвинула пару стульев и жестом пригласила гостей садиться. Элемент-официант тут же принес пива. Равна оглядела собравшихся, прикидывая, с кем придется иметь дело. С десятью подростками? Нет, с десятью молодыми людьми. Джефри и Хейда наверняка самые младшие тут. Никто еще не обзавелся детьми, но одна пара недавно сыграла свадьбу. Йоханна хлебнула пива и отсалютовала кружкой Хейде:

– Да, тайная полиция уже здесь. Считайте, что это допрос. О чем вы тут шепчетесь, заговорщики?

– А, фигня всякая. – Хейда явно уходила от ответа. Когда Хейда о чем-то лепечет, все кажется на диво запутанным, но именно от нее пошел первый слух про Тами и Вильма. – Мы просто, э-э, болтаем о Группе Изучения Катастрофы.

– Так-так. – Йоханна опустила кружку на столешницу.

– А что это такое? – спросила Равна. – Звучит жутко официально. Я-то думала, что обречена быть тут единственным очагом официоза.

– Это потому, что… – начала Хейда.

И тут вмешалась другая девушка, Эльспа Латтербю:

– …что эти три слова покрывают так много всего, что мы по своему желанию выдаем их за действительность.

Никто не счел нужным что-то к этому добавить. Помолчав, Эльспа пожала плечами и нехотя продолжала:

– Видите ли, ваше высочество…

– Равна. Сколько раз можно вам напоминать, чтобы звали меня Равной. – «Я каждый раз об этом напоминаю, а такие, как Эльспа, всегда забывают».

– Да-да, конечно. Видите ли, Равна… мы понимаем, что вы с Когтями сделали все возможное, чтобы сохранить наследие наших родителей. Я знаю, сколько ресурсов и времени Древорезчица и Тиратект-Шкуродер вкладывают в нашу Академию. А мы, как умеем, пытаемся приспособиться к этому миру. Некоторым из нас, самым маленьким, тут вроде бы все нравится. – Ее лицо озарила улыбка. – У моей сестренки есть друзья – люди и щенки. И я. Но она не помнит нашей родины. Для Гери тут все просто сказочно.

Равна кивнула:

– Но для тех, кто постарше, все это кажется послесловием к холокосту, так ведь? – Равне и самой частенько являлось на ум это древнее слово.

– Может быть, они ошибаются, но такая точка зрения бытует, – кивнула Эльспа. – Не все так воспринимают случившееся… но мы помним родителей и цивилизованные миры. Неудивительно, что многих из нас обуревает горечь. После катастроф это бывает, даже если винить некого.

Джефри не взял себе человеческого стула, а взгромоздился на высокий насест, которым обычно пользовались Когти. Оттуда он мрачно созерцал собравшихся.

– Ничего удивительного, что они объединяются в Группу Изучения Катастрофы, – добавил он.

Равна улыбнулась: