– Нет, он направляется из Гавани им навстречу. – Невил Сторхерт был старшим из Детей. И наверное, самым чутким к настроению толпы. В Высокой Лаборатории Йоханна один раз с ним поругалась, но не рискнула перейти к открытой конфронтации. С тех пор он едва ли задумывался о ее существовании. Она была тогда подростком, а он готовился к выпуску. Еще год или два – и он стал бы полноправным страумлианским ученым. Его родители занимали высокие посты в администрации Лаборатории, да и сам Невил, пускай и в таком юном возрасте, проявлял прирожденные дипломатические и чиновничьи способности.

Он откуда-то узнал про Ганнона и его ораву. Он не успел их остановить, но Йоханне сверху было отчетливо видно, что он не бежит к месту крушения, а направляется дальше от берега, чтобы пересечься с Детьми. Поравнявшись с ними, он замедлил бег и вроде бы приветственно помахал Ганнону с его приятелями – тем не менее жест этот обещал изрядную взбучку. Она наклонилась еще дальше, стараясь разглядеть отчетливее. Туман, протянувшийся вдаль от берега, перекрывал вид, но она поняла, что Невил остановил всех шалопаев и дождался, пока дохромает Тимор с Белль. Потом он задрал голову и помахал ей.

«Спасибо, Невил. Хоть ты меня понимаешь».

Йоханна отвернулась и посмотрела на юг. Хотя та сторона оставалась полускрыта туманом, она различала очертания Гавани и поселка в ней, сразу за устьем Хмурой Речки. Антиграв снизился и влетел в безоблачный полдень позднего лета, видимость сразу улучшилась. Долина, возникшая в последний период таяния ледников, имела форму буквы U, зеленые поля поднимались к скалистым стенам скал, даже в дни высокого лета убеленных снежной шапкой. Исторически так сложилось, что Долина отграничивала владения Шкуродера от Домена Древорезчицы. Битва на Холме Звездолета все изменила.

Фрагментарий Древорезчицы лежал прямо по курсу, сразу за областью, все еще устланной туманом. Он задумывался как госпиталь для раненых на время боевых действий: королева Древорезчица давала понять тем, кто за нее не пожалел брюха, как высоко ценит она их жертву. Затем это место переросло первоначальную функцию и стало чем-то гораздо большим. Странник клялся, что во всем мире нет ничего подобного. И уж конечно, многие стаи считали, что от него никакой пользы.

Строения Фрагментария занимали небольшую равнину у подножия граничных скал. Жилое пространство отмечали изгороди, тоньше и ниже, чем обычно на фермах Когтей. Здания лепились друг к другу, оставляя как можно больше свободного места для лечебных упражнений и игр на свежем воздухе. Королева шутила, что специально оставила Страннику просторную посадочную полосу. Учитывая, как часто Йоханна со Странником навещали Фрагментарий, в этой шутке была только доля шутки.

Пока они снижались, девушка заметила, что многие Когти на прогулочной площадке подозрительно облысели и кишат паразитами. Не иначе те самые мореплаватели, но как они сюда проникли? Она поняла, что ее известие о кораблекрушении успело устареть, и спешно принялась подбирать нужные слова взамен заготовленных.

Глава 03

Обыкновенно, стоило Йоханне куда-то пойти, как ее мигом окружала толпа синглетов. Сегодня несколько таких фрагментов, у которых способность к речи сохранилась лучше, даже окликали ее, но большую часть пациентов Фрагментария больше заинтересовали новички из тропиков. Никто из охранявших Фрагментарий загонщиков не показывался.

Йоханна со Странником выбрались с прогулочной территории и пошли по дороге меж зданий, которые Равна Бергсндот прозвала домом престарелых. Век стайных элементов был короток и редко достигал даже сорока человеческих лет. В этих домах нашли пристанище те элементы, которые уже слишком одряхлели, чтобы обеспечивать себя пищей и работать с прежней своей стаей. Бывшие соэлементы иногда навещали их, подчас оставались на пару дней, особенно если старики некогда составляли интеллектуальное или эмоциональное ядро стаи. Здесь Йоханне становилось тоскливее, чем где бы то ни было: имевшаяся у них технология ничем не могла помочь несчастным. Постепенно визиты становились все реже, потом стая приступала к интеграции новых молодых элементов и прекращала посещения окончательно.

То здесь, то там элементы крутили головами, взбудораженные приходом девушки. Некоторые гости (те немногие, кто ценил стариков так сильно, что сохранял с ними единство, сколько было возможно) приветственно повизгивали, иногда разражаясь целыми фразами на самношке. Народ тут подобрался вежливый и добросердечный. Тем не менее дом престарелых оставался одним из наиболее мрачных аспектов существования на планете Когтей, неустанно напоминая Детям, что они по уши увязли в первобытной Темной Эпохе.