Читаем Дети надежды полностью

Дани смотрел ему в лицо, и догадка превращалась в уверенность. Суфи Гару, надо же… Осталось только выяснить — зачем.

— Зачем Вы это сделали? Устроили встречу моего деда с Эстэли?

Суфи Гару шутливо развел руками.

— Вы меня удивили — такая проницательность! Я не думал, что Вы догадаетесь так быстро, — и, уже серьезно. — Вы ведь получили то, что Вам необходимо. Результат достигнут — это главное.

Результат, средство… Ещё час назад он был уверен, что это он средство…

— Но я не просил Вас…

— Вам и не нужно просить, — спокойно возразил куратор. — Собственно, Вам и знать-то было ни к чему… Ваше дело — цель, а думать о способах её достижения предоставьте мне.

Слишком много всего за сегодняшний день…

— Хватит! — Дани сорвался на крик. — Хватит обращаться со мной, как с несмышленым ребенком! По Вашим же словам, я — будущий правитель!

— Так и ведите себя, как правитель, — говорил наставник спокойно, но, в то же время, схватил Дани за шиворот и с силой швырнул его в кресло. — Для начала, прекратите истерику.

Дани притих. Жесткое поведение суфи Гару его не удивило — от наставника и не такого можно ожидать, уроков Дани он уже преподал достаточно. А вот собственная вспышка эмоций оказалась неожиданной… Он так легко потерял контроль над собой… И не чувствовал себя виноватым, наоборот — этот выплеск гнева вернул ему спокойствие, уверенность. Теперь он, пожалуй, послушает суфи Гару.

Куратор, усевшийся в кресло напротив, видимо, почувствовал изменившийся настрой ученика и заговорил в своей обычной манере — рассудительно, деловито.

— Я буду откровенен с Вами, Дани. Думаю, Вы не сочтете мои слова крамолой, Вам и так знакомо положение вещей в Вашей семье. Ваш отец, Айгор, намного талантливее своего старшего брата, Кемира, когда-то он подавал большие надежды, не только как ученый, но и как государственный деятель. Однако, правой рукой Вашего деда стал не он, а Кемир… который, между нами говоря, бездарность — что в науке, что в делах государственных. Однако, Кемир неплохой политик, знает, как взять и удержать власть, он блестяще умеет плести интриги и часто ведет грязную игру, на которую, к слову, Ваш отец не способен. Результат всего этого — Кемир готовится занять пост Председателя Амирата, а Ваш отец выпрашивает у него и Исена средства на свои научные разработки.

Суфи Гару сделал паузу, позволяя Дани осмыслить сказанное. И Дани знал, что слова наставника — правда, от начала и до конца.

— Вы хотите сказать, — задумчиво произнес Дани, — что я должен вести себя, как мой дядя Кемир, чтобы добиться достойного положения?

— Я хочу сказать, что Ваш дед ещё не решил, кто будет его преемником, подготовку к передаче власти он пока не ведет, никаких распоряжений на случай его кончины тоже нет. Значит… Не определен и наследник. Боюсь, что Вашего отца он — увы! — всерьез уже не воспринимает, а Кемиром очень многие не довольны, и Ваш дед это прекрасно понимает… Думаю, в данный момент он выбирает между Вами и Алегом. Вы умнее и талантливее Алега, так же, как Ваш отец талантливее своего брата. Если не повторите ошибок Вашего отца…

— Ошибок?!

— Да. Бездействие — это тоже ошибка, и серьезная. К тому же, Ваш кузен тоже прекрасно осведомлен обо всем, и вряд ли он будет действовать честными способами. Но, как я уже говорил, Вы талантливее. Вам нужно только продемонстрировать Ваши блестящие способности Исену Дин-Хадару. Например, успешной деятельностью Вашей лаборатории.

Всё логично, всё разумно… Значит, использовали вовсе не его, а Эстэли…

— Вы заставили его?

— Кого? — вопрос Дани застал куратора врасплох, что случалось нечасто. Суфи Гару недоуменно смотрел на ученика.

— Эстэли.

Куратор удивленно приподнял брови, потом рассмеялся.

— Ах, это… Нет, конечно! По крайней мере, не в том смысле, который обычно вкладывают в это слово… Видите ли, я просто объяснил Эстэли, что для Вас это очень важно, что только он может Вам помочь. Знаете, он испытывает к Вам некие чувства… ну, настолько, насколько они вообще способны на чувства. Для богемы такая привязанность весьма необычна, думаю, это могло бы стать результатом исследований в соответствующей области…

— Значит, он не преследовал никакой личной выгоды? — несколько бесцеремонно перебил Дани.

— Нет, — снова засмеялся наставник. — Он слишком глуп для этого. Но, в то же время, достаточно умен, чтобы знать свое место. Я бы рекомендовал Вам не прогонять его, этот Эстэли ещё может пригодиться, да и дед Ваш, судя по всему, остался доволен…

Дани поднялся с кресла. Слишком быстро и резко, не так, как полагалось по этикету. Но сейчас само слово «приличия» не вызывало у него ничего, кроме злой усмешки. Хватит с него мерзости на сегодня! Скорее домой, в теплую ванну, отмываться…

— Суфи Гару, впредь я прошу Вас уведомлять меня о подобных шагах!

— Разумеется, — и все та же легкая полуулыбка.

… На следующий день Дани заказал корзину цветов из оранжереи Дворца Софии, коробку самого дорогого импортного шоколада и, вооруженный всеми этими быстродействующими средствами утешения, прибыл к Эстэли.