– Потому что я на самом деле хороший и придумываю лучшие дизайны игрушек?

– Потому что я жалостливый дурак! Хорошо, поступим вот как… – Он пошуршал стопкой бумаг под рукой, переписал что-то оттуда на огрызок листа и кинул на край стола. – Здесь написан адрес будущего клиента. Будущего – поскольку в ближайшее время он должен им стать, иначе можешь сейчас же прощаться с коллегами. Тебе нужно продать ему игрушку нашей фирмы, любым способом, каким только сможешь. Даю тебе три дня! Включая сегодняшний.

– Это что за нововведения… Бенедикт Савва, я хорошо работаю с творческими идеями, а не с людьми. Как вы уже поняли… Я не продавец, я вообще не знаю…

– Детям. Нужны. Игрушки! – сказал он раздельно каждое слово. – Даже такой, как эта избалованная жизнью девочка, а может, и в особенности такой, как она… Ты и сам знаешь, что в городе ежедневно пропадают дети – как никогда ранее, им всем нужна частица света и надежды в эти пасмурные времена!

– Да у нее этих игрушек больше, чем подушек – это как предлагать сытому черствый хлеб! Ей нужна килотонна хорошего воспитания и разве что вкус к одежде.

– К твоему несчастью, Армани Коллин, это не сегодняшняя девочка. Человек, чей адрес ты держишь в руке… не покупал нашу продукцию прежде, и нужно, чтобы подобный порядок вещей в скором времени нарушился. Для меня это крайне важно… Довольно разговоров – у тебя не столь много времени, чтобы бездумно сорить им. Подойди к этому делу со всей ответственностью, какая в тебе может быть, и не надейся, что я смилостивлюсь! Все, у меня нет более времени на тебя.

Питер Фирдан

27.09.199Xг., 01:17 PM

Холл Центральной школы города

Проклятые игрушки «Тедди’с Хоум» поработили мир! Каждую неделю о них пишут в новостной газете, с периодичностью в полчаса по телевизору повторяется отвратительная песенка, умело созданная, чтобы въедаться в память, а в последние годы они с успехом заражают собой билборды, этикетки напитков, детскую одежду и школьные принадлежности. Безо всяких преувеличений, они вклинились во все сферы жизни, и невозможно было провести день без напоминания об этой ненавистной компании. «Плюшевая лихорадка», как умело выразились журналисты, пронеслась по всему миру и охватила не только детей и подростков, но, к тому же, некоторых инфантильных взрослых. И как это часто бывает, истинное зло скрыто вуалью добродетели: частые пожертвования в школы, приюты, детские больницы и другие страны в качестве гуманитарной помощи, точно в нездоровом желании, чтобы у каждого в мире – от Северного-Ледовитого океана до берегов Антарктиды – был их товар.

Я вошел в школьный холл несколько раньше нужного часа (сегодня четверг, а значит, моя очередь забирать Виктима) и смог воочию убедиться в испорченности нынешнего поколения. Разодетые в яркие пестрые одежды, совсем не годящиеся для школы, дети выбегали из коридора нестройным потоком, оглушительно смеялись, задирали друг друга, восклицая ругательства, и, разумеется, у большинства виднелись игрушки и ранцы в форме злосчастных медведей. Никто, пожалуй, разве что кроме моего сына, не стеснялся брать их в школу, обмениваться и заниматься бог весть чем еще вместо основного – учебы. И пока одни писатели-фантасты предполагали, что наш мир поработят внеземные цивилизации, а другие грезили об искусственном интеллекте, это стало под силу каждому. Необходимо лишь создать нечто совершенно ненужное и в ярких красках рассказать об этом в рекламе, тем самым убедив всех в значимости этой вещи. Простейшим на внушение рычагом подобной хитрости были дети; управляешь умами детей – управляешь будущим, а быть может, и их родителями, то есть настоящим.

Один из немногих, мой сын был одет в спокойные тона и двигался прилежным образом, выделяясь из этой сумасшедшей, одичалой толпы. Виктим выглядел, пожалуй, даже задумчивее обычного, он скупо поприветствовал меня, держа руки на лямках своего ранца – конечно же, нормального! – и мы направились по какой-то малолюдной улочке в тишине. Я предвкушал отдых по возвращении домой, а он обыкновенно смотрел на асфальт перед собой или куда-то в сторону.

– Папа, а ты когда-нибудь верил в монстров? – сказал он вдруг на полпути к дому, но, к счастью, никого рядом с нами не было.

– В детстве, полагаю, все дети склонны воображать что-либо в темноте.

– То есть да… А почему перестал?

– Разумеется, я повзрослел и понял, что никаких монстров, будь то вампиры, оборотни, призраки – или что еще может придумать воспаленный разум фантастов – не существует!

– Но когда-то о вирусах и бактериях тоже ничего не знали. А потом смогли их увидеть.

– Верно. И пока люди не смогут доподлинно обнаружить подобных существ, они так же будут считаться вымышленными. И к чему такие вопросы?

– Нам сегодня говорили про похи… про исчезновения детей. Это странно. Полиция не может поймать преступника, и даже нет никаких следов. Так вот… Получается, его тоже никто не видел и не слышал, но все уверены, что он есть.