Читаем Дети Морайбе полностью

Соленый ветер чуть шелестит тентом, растянутым над широкой крышей. В тени в ротанговом кресле раскинулся Навозный Царь. Таких толстяков Хок Сен не видал с самой Малайи – был там человек, который один на всю страну торговал незараженными ржой дурианами. Может, этот и не дотягивает до А Дена, продавца сладостей в Пенанге, но все равно толст невероятно, учитывая, в какой нужде живут все остальные.

Старик подходит медленно, потом делает чрезвычайно почтительный ваи – подбородок в грудь, руки почти над головой.

– У тебя, говорят, ко мне дело?

Хок Сен только кивает – перехватило дыхание. Толстяк терпеливо ждет. Ему подносят сладкий холодный кофе, он делает глоток и спрашивает:

– Пить хочешь?

Старику хватает ума отрицательно помотать головой. Навозный Царь только пожимает плечами и делает еще глоток. Ждет. Четверо слуг в белом торопливо ставят перед ним накрытый скатертью стол. Толстяк кивает Хок Сену:

– Подходи, не церемонься. Ешь, пей.

Подают стул. Навозный Царь предлагает гостю широкую жареную лапшу из ю-текса, салат с крабом и зеленой папайей, потом лааб му, гэнг гай[64]. И еще тарелку с ломтиками папайи и приготовленный на пару ю-текс.

– Не бойся. Курица новейшей генной версии, а папайя только с ветки. С моих восточных плантаций. За последние два сезона – ни следа пузырчатой ржи.

– Но как…

– Замечаем болезнь – сжигаем само дерево и все соседние. А еще раздвинули санитарную зону до пяти километров. Плюс стерилизация ультрафиолетом – вполне хватает.

– Мм…

Толстяк показывает на лежащую на столе пружину:

– Гигаджоуль?

Хок Сен кивает.

– Продаешь?

Старик мотает головой:

– Продаю то, как их делают.

– И по-твоему, я куплю?

Скрывая волнение, Хок Сен пожимает плечами. Такие переговоры ему всегда давались легко – чувствовал себя как рыба в воде. Но раньше не мешало отчаяние.

– Не ты, так кто-нибудь другой.

Навозный Царь кивает, допивает из чашки, ему подливают еще.

– А ко мне зачем пришел?

– Ты богатый.

Толстяк хохочет, чуть не расплескивая кофе, – живот ходит ходуном, все тело так и трясется. Слуги, замерев, следят за каждым движением. Наконец успокоившись, он вытирает рот и мотает головой.

– Честный ответ, – говорит он и тут же серьезнеет. – А еще я опасный.

Хок Сен, поборов страх, начинает прямо:

– Когда все остальное королевство нас отвергло, ты дал нам убежище. Даже свои, тайские китайцы, были не так великодушны. Ее величество своей милостью позволила нам въехать в королевство, но приютил-то нас ты.

– Все равно эти башни никому больше не нужны.

– Ты один проявил сострадание. Вся страна – сплошь добропорядочные буддисты, но только ты дал нам кров, а не выгнал прочь за кордон. Если бы не ты – я бы уже не жил.

Навозный Царь ненадолго задерживает на нем взгляд:

– Мои советчики полагали, что я делаю глупость. Что мне это выйдет неприятностями с белыми кителями и ссорой с генералом Прачой. А может, и моим газовым делам навредит.

– Только ты с твоей влиятельностью мог пойти на такой риск.

– И чего же ты просишь за это маленькое чудо техники?

Хок Сен делает ход:

– Корабль.

Брови толстяка ползут наверх.

– Не деньги? Не нефрит и не опиум?

– Корабль. Скоростной парусник. От «Мисимото». Официально зарегистрированный, с разрешением возить грузы в королевство и по Южно-Китайскому морю. – Тут он делает маленькую паузу и прибавляет: – И твое покровительство.

– Хм… Хитрый желтый билет, – усмехается Навозный Царь. – Я-то думал, ты и в самом деле мне благодарен.

– Ты единственный, чьи связи позволят получить такие разрешения и права.

– Единственный, кто может поставить желтобилетника не вне закона, хочешь сказать? Единственный, кто убедит белых кителей разрешить желтобилетнику стать царем морей?

Хок Сен пропускает это мимо ушей.

– Твои предприятия освещают город. У тебя невероятный авторитет.

Внезапно Навозный Царь решает встать из кресла.

– Да. Верно. Так и есть.

Он ковыляет через всю крышу к самому краю террасы, замирает, сложив руки за спиной, обозревает город и говорит:

– Да. Думаю, есть еще рычаги, за которые я могу потянуть. Министры сделают как надо. – Тут он оборачивается к Хок Сену. – Много просишь.

– Предлагаю еще больше.

– А если еще кому-то продашь?

– Мне целый флот ни к чему. Хватит и одного корабля.

– Тань Хок Сен желает возродить свою морскую империю в Тайском королевстве, – провозглашает толстяк и тут же резко спрашивает: – А вдруг ты уже продал?

– Могу только поклясться, что нет.

– Предками? Духами твоей семьи, которые рыщут по Малайе?

Хок Сен нервно переступает с ноги на ногу.

– Да.

– Покажи, как оно работает.

Старик удивленно поднимает брови:

– Разве еще не начали заводить?

– Так покажи сам.