Читаем Детектив полностью

— Руби, поближе познакомься с трудовой биографией Дойла. Нам известно, что он водит грузовики и работает на разные компании. Хорошо бы выяснить, на какие именно. И еще конкретнее: кто был его работодателем, где он находился и что делал в каждый из дней, когда были совершены серийные убийства. Наводить справки придется скрытно, нельзя, чтобы кто-нибудь выболтал Дойлу, что мы им интересуемся.

— В таком случае, — сказала Руби, — мне полезно будет иметь всю информацию, которая есть на Дойла, включая отчеты о наблюдении за ним на первом этапе операции.

— Я прослежу, чтобы для тебя сняли с них копии сразу после окончания собрания. — Эйнсли оглядел всех, кто был в комнате. — Кто-нибудь еще хочет высказаться? Может, есть вопросы?

И когда таковых не оказалось, подвел итог:

— Значит, пора браться за дело.

Наблюдение за Элроем Дойлом продолжалось три недели и два дня. По большей части круглосуточное бдение детективов оказалось, как обычно и бывает, монотонным и даже скучным. Впрочем, порой слежка хотя бы ставила перед ними интересные профессиональные задачи, в тех, например, случаях, когда нужно было вести наблюдение в местах, где трудно было не попасться на глаза подозреваемому. А вот погода детективам не благоприятствовала, почти все время она была просто омерзительная. Как раз к началу операции на Южную Флориду надвинулся холодный фронт, пришедший из Техаса, который определял погоду целых две недели. Было ветрено. Почти без перерывов лил дождь, крайне затруднявший слежку за Дойлом, который много времени проводил в разъездах на грузовиках. Когда автомобиль детективов долго сидел у него на хвосте, возникала опасность, что Дойл обратит на него внимание, заметив в зеркале заднего вида. С другой стороны, видимость в дождь становилась такой ограниченной, что нельзя было и отпускать объект наблюдения далеко вперед, чтобы не потерять его.

Эту проблему отчасти удавалось решать, используя для слежки две, а то и три машины, экипажи которых держали непрерывную радиосвязь между собой. Машины попеременно шли следом за грузовиком Дойла, на жаргоне полицейских это называлось “лягушачьими прыжками”.

Вариант с тремя транспортными средствами — обычно использовался фургон какой-нибудь коммерческой фирмы и две заурядные с виду легковые машины — применялся в тех случаях, когда Дойлу поручали междугородние рейсы. Во время поездки в Орландо все шесть детективов в трех автомобилях наблюдения упустили грузовик Дойла из виду, как только он в пелене дождя въехал в черту города. Они долго кружили по Орландо, кляня погоду. И все же Чарли Турстону и Луису Линаресу, которым достался в тот день почтовый фургон, удалось обнаружить Дойла. Они сумели разглядеть подозреваемого сквозь витрину пиццерии, где он обедал в одиночестве, склонив мощные плечи над тарелкой. Грузовик он припарковал поблизости.

После того как Турстон по рации информировал остальных, что пропажа нашлась, Линарес не выдержал:

— Черт побери! Этот верзила нас просто измотает. Так ведь может продолжаться годами!

— Знаешь, Луис, — невозмутимо отозвался Тур-стон, — поди и скажи об этом самому старине Дойлу. Так, мол, и так, надоело нам за тобой таскаться, хватит дурака валять, пора уже убить кого-нибудь.

— Тоже мне комик выискался, — обиженно проворчал Линарес.

Если не считать нескольких дальних поездок, наблюдение по большей части приходилось вести вблизи дома, где жил Дойл, но здесь возникали свои сложности.

Еще когда мать Элроя Дойла Бьюла была жива, они поселились в двухкомнатной деревянной хижине, стоявшей рядом с железнодорожными путями на пересечении Двадцать третьей Северо-Восточной улицы и Тридцать пятой в Уинвуде. В этой никогда не ремонтировавшейся хибаре Дойл обитал и сейчас, держа в маленьком дворике свой старый пикап.

Посторонний автомобиль, припаркованный в таком месте продолжительное время, неизбежно привлек бы к себе нежелательное внимание, машины для наблюдения приходилось днем менять очень часто, а ночью и в особо скверную погоду чуть пореже. Тонированные стекла машин позволяли надеяться, что лица детективов не примелькаются местному населению.

А еще были вечера, когда группам наблюдения приходилось часами просиживать у облюбованных Дойлом захолустных злачных мест. Одним из них был стриптиз-бар “Театр кошечек”, другим — ночной клуб “Гарлем”. Оба заведения числились у полицейских рассадниками наркомании и проституции.

— Боже мой! — взвыл Дион Джакобо, сидя третий дождливый вечер подряд в машине, припаркованной через дорогу от входа в “Кошечки”. — Ну что бы этому гаду хоть раз в кино не сходить? Уж тогда один из нас смог бы фильм посмотреть ряда через два от него.

В бары и другие освещенные места детективы вслед за Дойлом не заходили, понимая, что там их кто-нибудь может узнать в лицо.